Яков II (1633-1701), английский король в 1685-1688. Из династии Стюартов. Пытался восстановить абсолютизм и его опору - католическую церковь. Низложен в ходе государственного переворота в 1688-89 (т. н. Славная революция).
ЯКОВ II Стюарт (Иаков II, Джеймс II; James II) (14 октября 1633, Лондон - 6 сентября 1701, Сен-Жермен, Франция), король Англии и Шотландии в 1685-88.
Второй сын и Генриетты-Марии, младший брат Карла II, до прихода к власти носил титул герцога Йоркского. Годы детства и юности принца пришлись на эпоху гражданской войны, во время которой он находился рядом с отцом в Оксфорде. По окончании первой гражданской войны (1646) Яков оказался под надзором Парламента, но позднее роялистам удалось организовать его побег - сначала в Голландию, а затем во Францию, давшую приют его матери и сестрам. Яков смолоду проявил себя отважным воином. Под началом маршала Тюренна он участвовал в подавлении французской Фронды, а позднее - в войне с Испанией. Но после того как правительство Мазарини в 1655 заключило договор с Кромвелем, члены английской королевской семьи были вынуждены покинуть Францию. Герцог Йоркский поступил на испанскую службу: он командовал полком английских и ирландских эмигрантов, расквартированном во Фландрии.
Лорд-Адмирал
После реставрации монархии в Англии Яков возглавил адмиралтейство. Под его руководством был предпринят ряд попыток реорганизовать деятельность морского ведомства и избавить его от коррупции. Сам герцог лично участвовал в морских сражениях в ходе войн с голландцами, в 1665 он разбил адмирала Ондама, сражался со знаменитым голландским адмиралом де Рюйтером в 1672, что снискало ему популярность в стране.
Герцог Йоркский и католицизм
Еще находясь в изгнании, Яков тайно обручился с Анной Хайд (1638-71), дочерью советника и будущего министра Карла II графа Кларендона, которая была одной из придворных дам Марии Стюарт, жены Вильгельма II Оранского, правителя Голландии. Вернувшись в Англию, герцог Йоркский, вопреки желанию брата, женился на ней. От этого брака родилось две дочери – Мария (1662-1694), впоследствии ставшая женой Вильгельма III Оранского, и Анна (1665-1713), вышедшая замуж за принца Георга Датского. Жена Якова была католичкой, с 1668 и сам он обратился в католичество, но по настоянию короля обе его племянницы воспитывались в англиканской вере.
После смерти в 1671 Анны Хайд Яков вступил во второй брак с Марией, дочерью герцога Модены (1658-1718), также являвшейся католичкой.
Католические пристрастия Якова, из которых он не делал тайны, вызывали недовольство англичан, желавших видеть наследником престола протестанта.
«Католический заговор» и вопрос о престолонаследии
Герцог Йоркский постепенно терял популярность, а после раскрытия так называемого заговора 1679 он был обвинен в подготовке убийства Карла II. Король был вынужден приказать брату покинуть Англию, а в стране виги развернули кампанию за исключение Якова из престолонаследия. Яков обосновался в Брюсселе; спустя несколько месяцев Карл II вернул брата из изгнания, но, не решаясь позволить ему приехать в Англию, назначил его своим наместником в Шотландии. Однако уже в 1681 опальный герцог вернулся в Лондон и фактически возглавил правительство в последние годы правления своего брата. С его именем связывают роспуск парламента 1681, отказавшегося признать Якова наследником престола, и пятилетнее беспарламентское правление Карла II.
Вигская оппозиция потерпела поражение, и после смерти брата, не оставившего законного наследника, Яков II беспрепятственно взошел на престол.
Правление Якова II (1685-88)
Придя к власти, Яков II начал борьбу с оппозицией, пытавшейся воспрепятствовать реализации его прав на корону. Опираясь на поддержку парламента, он ввел в стране постоянную армию, рядом постановлений ограничил свободу печати, что должно было сдержать влияние вигской пропаганды. Оппозиция попыталась поднять против него восстания: летом 1681 в Шотландии поднял восстание граф Аргайл, а в октябре того же года на юго-западном побережье Англии высадился герцог Монмаут, якобы незаконнорожденный сын Карла II, которого часть вигов рассматривала как претендента на престол. Однако оба восстания были быстро подавлены.
Внешняя политика Якова II свидетельствует об охлаждении между Англией и Францией. В отличие от брата Яков II стремился к большей независимости; к тому же он, будучи тестем Вильгельма III Оранского и рассматривая его как будущего наследника, опасался французских завоевательных планов в Голландии. Тревогу Якова II вызвала и отмена Нантского эдикта, лишившего гражданских прав французских гугенотов. Невзирая на недовольство Людовика XIV, он предоставил убежище многим протестантам, покинувшим Францию в 1685. Но отношения между ним и королем Франции значительно ухудшились.
В начале правления Яков II пользовался поддержкой общества, в том числе и иерархов Англиканской церкви. Но, будучи ревностным католиком, король стремился уравнять в правах своих подданных - протестантов и католиков. Он добился от судей признания за собой права приостанавливать действие законов, запрещавших католикам занимать официальные должности, в результате чего католики проникли в армию и в число судейских и ряды их постоянно множились. Король не жалел сил и средств на католическую проповедь в стране: в Англию возвращались католические священники, в Лондоне появились иезуитские школы. Хотя он и не стремился к полному обращению страны в католичество, а отношения с папой Иннокентием XI были прохладными, распространение католицизма воспринималось подданными с подозрением.
В 1687 Яков II обнародовал Декларацию о веротерпимости, согласно которой приостанавливалось действие всех уголовных законов против диссентеров, в том числе против католиков. Декларация, повторенная в 1688, вызвала волну протеста по стороны дворян – тори, по большей части принадлежавших к англиканской церкви, и прежде всего епископов. Епископы обратились к королю с петицией, где было выражено их несогласие с религиозной политикой монарха. В ответ Яков II приказал арестовать семерых епископов по обвинению в распространении направленных против короля памфлетов. Это дело сплотило против короля и тори и оппозиционеров-вигов. Протест охватил не только Лондон, но и графства.
Последней каплей стало рождение 10 июня 1688 у королевы сына, названного Джеймсом (Яковом). Если раньше наследницей престола считалась старшая дочь Якова II Мария и ее муж Вильгельм Оранский, бывшие протестантами, и общество ожидало возвращения к старым порядкам после смерти короля-католика, то с появлением сына, воспитанием которого занялись бы католики, перспектива возвращения страны к католицизму в глазах подданных Якова II казалась вполне реальной.
Славная революция
Таким образом, летом 1688 в оппозиции по отношению к королю оказалось почти все дворянство, за исключением католиков, составлявших лишь незначительное число жителей страны. Лидеры вигской оппозиции, объединившись с тори, послали зятю короля, Вильгельму Оранскому, приглашение, призывая его вторгнуться в Англию и занять престол, гарантировав населению сохранение религии и конституционных прав парламента. Яков II пытался достичь компромисса с оппозицией, объявив о свободных выборах в парламент, и примириться с англиканскими епископами, но его усилия оказались запоздалыми.
В октябре 1688 войско Вильгельма Оранского высадилось на юго-западе Англии. Армия Якова II была более многочисленной, но организовать сопротивление вторжению король не смогла - офицеры и солдаты переходили на сторону противника, так же поступали и придворные и даже его дочь Анна. На севере, в Чешире и Ноттингемшире, начались восстания. Все крупные города Англии оказали поддержку вторжению. В декабре 1688 Яков II бежал во Францию, куда заблаговременно были отправлены его жена и сын. Людовик XIV предоставил изгнаннику Сен-Жерменский дворец и выделил щедрое содержание.
Свергнутый с престола Яков не оставлял надежд вернуть власть. В 1689 он отплыл в Ирландию, подняв католическое население страны против нового короля Англии, Вильгельма III, но в 1690 его войска потерпели поражение; неудачной оказалась и попытка высадки французского десанта в 1691: французский флот был разгромлен. Впоследствии он пытался организовать общеевропейский союз против Вильгельма III, но Людовик XIV, заключивший в 1697 Рисвикский мир с Англией, отказался от поддержки планов Якова.
Личные качества
В последние годы жизни Яков полностью обратился к религии, большую часть времени проводил в парижских монастырях.
Якова II отличал суровый и властный характер. Во время военных кампаний он проявлял личное мужество. В отличие от своего брата, готового на любые компромиссы ради сохранения власти, он во всех обстоятельствах оставался верен своему слову, друзьям и убеждениям. Эти качества Яков II перенес и на свою политическую деятельность, что в итоге и стоило ему короны.
Похоронен в приходской церкви Сен-Жермена (надгробие и могила уничтожены во время Великой Французской Революции).
Реферат на тему:
Яков II Стюарт (англ. James II , 14 октября 1633(16331014 ) - 16 сентября 1701) - король Англии, Шотландии и Ирландии, как шотландский монарх носил династический номер Яков VII (1685-1688), внук Якова I, второй сын Карла I и младший брат Карла II. Последний британский король-католик; свергнут в результате «Славной революции» 1688 года.
Получил от отца титул герцога Йоркского (1644). Во время гражданской войны после взятия г. Йорка парламентским войском в 1646 Яков с братьями и сёстрами был заключён под стражу; в 1648 году бежал на континент. Служил под знамёнами французского маршала Тюренна (1652); позже сражался против него в рядах испанской армии.
После реставрации Стюартов носил также шотландский титул герцог Олбани (1660). Получил, в качестве генерал-адмирала, под командование морские силы Англии; в 1665 году одержал победу над голландским флотом у Гардвича. Вместе со склонностью к католицизму у Якова крепла дружба с Людовиком XIV, ненависть к Голландии и намерение установить абсолютную монархию.
Яков был душой министерства Кабаль, которое с 1670 года преследовало эти цели. После смерти первой жены, Анны, дочери Кларендона, Яков перешёл в католицизм. В разразившейся затем войне против Голландии он командовал флотом в двух больших морских битвах.
Усилившееся в результате неудачной войны влияние парламента, выразившееся в издании «Акта о присяге», заставило Якова удалиться от государственных дел. Вопреки его желанию, старшая из его двух дочерей от первого брака, Мария (предполагаемая наследница престола, так как Карл II был бездетен, а у Якова не было ещё в то время сыновей), была выдана за Вильгельма Оранского (1677).
Вторая жена Якова, Мария Моденская, ревностная католичка, сделала Якова ещё более усердным приверженцем католицизма. Когда в 1679 году разнеслась молва о католическом заговоре во главе которого якобы стоял Яков, то он вынужден был покинуть Англию; возник даже вопрос об устранении его от престолонаследия, но именно это вызвало реакцию против вигов, и после смерти Карла Яков беспрепятственно вступил на престол.
Без труда были подавлены и со страшной жестокостью наказаны восстания Монмута в Англии и лорда Аргайла в Шотландии. Особое изуверство в судебных процессах над бунтарями проявил судья Джеффрис. Ободренный успехом, Яков задумал с помощью широкого толкования и применения диспенсивной власти (см. Диспенсация) заместить все главные должности (военные и гражданские) лицами неангликанского вероисповедания. При этом он возлагал особые надежды на доктрину безусловного повиновения, которую исповедовало тогда значительное большинство англиканского духовенства.
Протестующее духовенство Яков смирял посредством так называемой «высокой комиссии», покровительствовал всем направлениям, враждебным господствующей церкви, и поставил своей целью установление абсолютной католической монархии путём почти нескрываемой пропаганды католицизма и тесного союза с Людовиком XIV. Даже вернейшие слуги короля, англиканские епископы, были привлечены к судебной ответственности, но оправданы присяжными. Надеясь, что после смерти Якова при отсутствии мужского потомства, правление перейдёт в руки его дочери, верной протестантизму, народ сдерживал своё негодование и до восстания дело не доходило.
Когда 10 июня 1688 года было объявлено о рождении принца Уэльского, многие не хотели верить в действительность этого факта и подозревали подлог. Потеряв надежду на мирную перемену к лучшему, вожди обеих главных партий, вигов и тори, пригласили нидерландского принца Вильгельма Оранского занять трон в Англии. Яков хотел пойти на уступки, но было уже поздно.
В ноябре 1688 года принц Оранский высадился в Англии, и в декабре король с незаконным сыном, герцогом Бервиком, покинутый дочерью Анной и ближайшими советниками, бежал во Францию, где Людовик XIV предоставил в его распоряжение Сен-Жерменский дворец. В феврале 1689 года парламент провозгласил королём и королевой Англии Вильгельма и Марию. Яков из Франции поддерживал постоянные отношения со своими приверженцами (якобитами), готовившими заговоры в Англии и открыто восстававшими в Шотландии и Нормандии. В 1689 году Яков прибыл в Ирландию и стал во главе заговорщиков, поддержанных французскими войсками, но был в 1690 году разбит при Бойне.
Его потомки (сын, Яков «Старый претендент», и внуки, Карл «Молодой претендент» и кардинал Генрих Стюарт) продолжали претендовать на английский и шотландский престолы и возглавлять партию якобитов вплоть до пресечения дома Стюартов (1807).
Яков был женат дважды: на Анне Хайд (1638-1671), дочери государственного деятеля и историка графа Кларендона, и на Марии Моденской (1658-1718), дочери моденского герцога Альфонсо IV. От первого брака у него было 8 детей, из которых выжили две дочери, будущие королевы Мария II и Анна, а все 4 сына и еще 2 дочери умерли в детстве. От второго брака родилось 7 детей, из которых также выжили двое: сын Яков «Старый претендент» и родившаяся уже во Франции дочь Луиза Стюарт (умерла в 19 лет от оспы). Законное потомство Якова II пресеклось в 1807 году.
Помимо потомства от двух законных жён, Яков (в бытность герцогом Йоркским) имел детей также от двух любовниц. От Арабеллы Черчилль, сестры знаменитого полководца Джона Черчилля, герцога Мальборо, у него родились два сына, Джеймс и Генри, последовавшие за отцом во Францию, и две дочери, Генриетта и Арабелла; все они носили фамилию Фицджеймс, с приставкой фиц, традиционной для внебрачных детей знати. От Кэтрин Седли, которой Яков после вступления на престол дал титул графини Дорчестерской, у него была дочь, также Кэтрин, в первом браке маркиза, а во втором - герцогиня. Потомство внебрачных детей Якова II существует до настоящего времени; в частности, потомками Генриетты Фицджеймс (через свою мать Диану) являются внуки Елизаветы II принцы Уильям и Гарри.
Яков II является персонажем многих исторических романов и фильмов, в частности, романа Ричарда Блэкмора «Лорна Дун». В экранизациях романа его роль исполняли Джордж Кёрзон (1934), Хью Фрэйзер (1990), Роберт Эдди (2000). В сериале 2000 года «Карл II» Якова играл Чарли Крид-Майлз.
При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890-1907).
Внимание! Приведённые ниже комментарии носят исключительно КОНСУЛЬТАТИВНЫЙ характер. Благодаря имеющимся в них историческим справкам они ВСЕГО-ЛИШЬ ПОМОГАЮТ ПОНЯТЬ написанное в Библии. Комментарии ни в коем случае НЕ должны восприниматься на равне с Писанием!
Комментарии
Баркли
Комментарии (введение) ко всей книге «Иакова»
Комментарии к главе 2
Послание Иакова лишь после упорной борьбы было включено в Новый Завет. Но даже после того как его причислили к Священному Писанию, на него смотрели с подозрением и сдержанностью. Еще в шестнадцатом столетии Мартин Лютер охотно исключил бы его из Нового Завета.
В писаниях отцов Церкви Послание Иакова встречается лишь в начале четвертого столетия. Первым собранием книг Нового Завета был Мураториев канон, относящийся приблизительно к 170 году, и Послание Иакова не было включено в него. Учитель Церкви Тертуллиан, писавший в середине третьего столетия, очень часто цитирует Писание, и в том числе 7258 раз - Новый Завет, но при этом ни одного раза Послание Иакова. Послание Иакова упоминается впервые в латинском манускрипте: который носит название Кодекс Корбейенсис и датируется приблизительно 350 г.; оно приписывалось Иакову, сыну Зеведееву, и было включено не в число общепризнанных книг Нового Завета, а в собрание богословских трактатов, написанных отцами раннехристианской Церкви. Таким образом, Послание Иакова было принято, однако, с определенными оговорками. Дословно цитату из Послания Иакова впервые привел Илларий из Пуатье в трактате под названием "О Троице", написанном около 357 года.
Но если Послание Иакова стало так поздно известно в Церкви, а его признание было связано с оговорками, как же оно было тогда включено в Новый Завет? Большое значение в этом принадлежит Иерониму, одному из выдающихся учителей Церкви (330-419 гг.), который без малейшего колебания включил Послание Иакова в проверенный отредактированный им перевод Библии, получивший название Вульгата. Но у него были некоторые сомнения. В своей книге "О знаменитых мужах" Иероним писал: "Иаков, которого называют братом Господа, написал только одно послание - одно из семи соборных посланий, о котором некоторые люди говорят, что его написал кто-то другой и приписал Иакову". Иероним полностью признавал это послание как составную часть Священного Писания, но он понимал, что существуют определенные сомнения относительного того, кто был его автором. Все сомнения были окончательно рассеянны, когда Августин полностью признал Послание Иакова, нисколько не сомневаясь в том, что этот Иаков был братом Господа нашего.
Послание Иакова было довольно поздно признано в Церкви: в течение долгого времени оно стояло под знаком вопроса, но включение его Иеронимом в Вульгату и признание его Августином обеспечили ему, после некоторой борьбы, полное признание.
Можно предположить, что сирийская церковь должна была одной из первых принять Послание Иакова, если оно действительно было написано в Палестине и действительно вышло из-под пера брата нашего Господа, но в сирийской церкви существовали те же сомнения и колебания. Официальный сирийский перевод Нового Завета, которого придерживается сирийская церковь, носит название Пешито и занимает в сирийской церкви такое же место, какое занимает в римско-католической церкви Вульгата . Этот перевод был выполнен в 412 г. Рабуллой, епископом Едесским, и тогда же впервые было переведено на сирийский язык Послание Иакова; до этого времени не существовало его перевода на сирийском языке, а до 451 г. это послание ни разу не упоминается в сирийской богословской литературе. Но с этого времени оно получило широкое признание, и все же еще в 545 г. Павел Нисибисский оспаривал его право быть включенным в Новый Завет. Только в середине восьмого столетия авторитет Иоанна Дамаскина содействовал признанию Послания Иакова в сирийской церкви с такой же силой, с какой авторитет Августина повлиял на всю церковь.
Хотя в грекоязычной церкви Послание Иакова появилось раньше, чем в других церквах, но и в ней оно со временем заняло определенное место.
Впервые его упоминает Ориген, глава Александрийской школы. Где-то в середине третьего столетия он писал: "Вера, если и зовется верой, но не имеет дел, мертва сама по себе, как читаем мы в послании, которое ныне называется Иаковлевым". В других богословских трактатах он, правда, приводит эту цитату уже совершенно уверенный в том, что она принадлежит Иакову и дает понять, что он верит в то, что Иаков был братом нашего Господа; хотя и здесь остается оттенок сомнения.
Крупный богослов и епископ из Кесарии Палестинской Евсевий прослеживает и анализирует различные книги Нового Завета и книги, связанные с Новым Заветом, написанные до середины четвертого столетия. Он относит Послание Иакова к "спорным" и пишет о нем так: "Первое из посланий, называемых вселенскими, соборными, говорят, принадлежит ему (Иакову); но следует отметить, что некоторые считают его поддельным и, действительно, лишь очень немногие авторы упоминают его". И здесь вновь проскальзывает сомнение.
Поворотным пунктом в грекоязычной церкви был 267 г., когда епископ Александрийский Афанасий написал свое известное Пасхальное послание в Египте. Оно должно было дать людям руководство, какие книги считать Священным Писанием, а какие нет, потому что стали читать слишком много книг, или по крайней мере, слишком многие книги стали причислять к Священному Писанию. В этом послании епископа Афанасия, послание Иакова было включено в канон без всяких дополнительных комментариев и с тех пор оно заняло прочное место в каноне.
Таким образом, в ранней Церкви никогда не ставили под сомнение значение и важность самого Послания Иакова, тем не менее, оно стало известно довольно поздно и в течение определенного времени оспаривалось его право занять место среди книг Нового Завета.
Послание Иакова все еще занимает особое положение в римско-католической церкви. В 1546 г. Тридентский собор окончательно, раз и навсегда установил состав римско-католической Библии. Был составлен список книг, к которым ничего нельзя было добавить. Из этого списка также нельзя было ничего изъять. Книги Библии должны были подаваться только в изложении, называемом Вульгата. Все книги были разделены на две группы: протоканонические, то есть неоспоримые с самого начала, и девтероканонические, то есть такие, которые лишь постепенно проложили себе путь в Новый Завет. Хотя римско-католическая церковь никогда не подвергала сомнению Послание Иакова, оно, тем не менее, было включено во вторую группу.
Сегодня также можно сказать, что многие не относят Послание Иакова к наиболее важным в Новом Завете. Лишь немногие поставят его наравне с Евангелиями от Иоанна и от Луки или Посланиями к Римлянам и к Галатам. Многие и сегодня еще относятся к нему сдержанно. Почему? Это конечно не связано с сомнениями, высказывавшимися относительно Послания Иакова в раннехристианской Церкви, потому что многие в современной Церкви вообще не имеют представления об истории Нового Завета в то далекое время. Причина заключается в следующем: римско-католическая церковь определила свое отношение к Посланию Иакова эдиктом Тридентского Собора, но в протестантской церкви сомнения относительно его истории сохранились и, в сущности, даже усилились, потому что Мартин Лютер выступил против него и даже предпочел бы вовсе убрать его из Нового Завета. К своему изданию немецкого Нового Завета Лютер приложил лист с содержанием, в котором все книги были пронумерованы. В конце этого списка была приведена, отдельно от других, маленькая группа книг без указания номеров. В эту группу входили Послания Иакова и Иуды, Послание к Евреям и Откровение. Эти книги Лютер посчитал второстепенными.
Особенно резко нападал Лютер на Послание Иакова, а неблагоприятное мнение великого человека может навсегда погубить книгу. Знаменитое суждение Лютера о послании находим в последнем абзаце его "Предисловия к Новому Завету":
"Таким образом, Евангелия и Первое послание Иоанна, Послания Павла, особенно к Римлянам, Галатам и Коринфянам, и Первое послание Петра - вот те книги, которые показывают вам Христа. Они учат всему тому, что вам нужно знать для вашего спасения, даже если бы вы никогда и не увидели ни одной другой книги или не услышали о них, или даже не слышали никакого иного учения. По сравнению с ними Послание Иакова - это послание, полное соломин, потому что в нем нет ничего церковного. Но более подробно об этом в других предисловиях".
Лютер развил свою оценку в "Предисловии к Посланиям Иакова и Иуды", как он и обещал, Он начинает так: "Я высоко ценю Послание Иакова и считаю его полезным, хотя его и не принимали сначала. Оно посвящено закону Божьему и не содержит изложения и толкования человеческих учений. Что касается моего собственного мнения, то, безотносительно к чьим-либо предрассудкам, я не считаю, что оно вышло из-под пера апостола". И он так обосновывает свой отказ.
Во-первых, в противоположность Павлу и всей остальной Библии, в Послании приписывается искупительное свойство человеческим деяниям и свершениям, неправильно приводится в пример Авраам, который якобы, искупил свои грехи своими деяниями. Уже это само по себе доказывает, что послание не могло выйти из-под пера апостола.
Во-вторых, в нем нет ни одного указания или напоминания христианам о том, что они должны помнить о страданиях, Воскресении или Духе Христовом. О Христе в нем говорится всего два раза.
Потом Лютер излагает свои принципы оценки вообще всякой книги: "Подлинное мерило для оценки всякой книги заключается в том, чтобы установить, подчеркивает она выдающееся положение, которое занимает в истории человечества Христос или нет... То, что не проповедует Христа - это не от апостолов, даже если это проповедовали Петр или Павел. И напротив, все, что проповедует Христа - это апостольское, даже если это делают Иуда, Анна, Пилат или Ирод".
А такого испытания Послание Иакова не выдерживает. И потому Лютер продолжает: "Послание Иакова толкает вас лишь к закону и свершениям. Он настолько смешивает одно с другим, что, я предполагаю, один добродетельный и набожный человек собрал несколько высказываний учеников апостолов и записал их, а, может быть, послание написал кто-нибудь еще, записав чью-то проповедь. Он называет закон законом свободы (Иак. 1,25; 2,12) , в то время как Павел называет его законом рабства, гнева, смерти и греха (Гал. 3,23 и далее; Рим. 4,15; 7,10 и далее) ".
Таким образом, Лютер делает свой вывод: "Иаков хочет предостеречь тех, которые полагаются на веру и не переходят к действиям и свершениям, но у него нет надлежащих для такой задачи ни вдохновения, ни мыслей, ни красноречия. Он совершает насилие над Священным Писанием и противоречит, тем самым, Павлу и всему Священному Писанию; он пытается достичь законом того, чего апостолы добиваются, проповедуя людям любовь. И поэтому я отказываюсь признать за ним место среди авторов подлинного канона моей Библии; но я не буду настаивать, если кто-нибудь поместит его туда, или поднимет его еще выше, потому что в послании много прекрасных мест. В мировых глазах один человек в счет не идет; разве можно принимать во внимание этого одинокого автора на фоне Павла и всей остальной Библии?".
Лютер не щадит Послание Иакова. Но, изучив эту книгу, мы, может быть, сделаем вывод, что на этот раз он позволил личным предубеждениям нарушить здравый смысл.
Вот такой сложной была история Послания Иакова. А теперь рассмотрим связанные с ним вопросы авторства и датировки.
Автор этого послания, собственно, ничего не говорит нам о себе. Он называет себя просто: "Иаков, раб Божий и Господа Иисуса Христа" (Иак. 1,1) . Кто же он тогда? В Новом Завете пять человек с этим именем.
1. Иаков - отец одного из двенадцати, по имени Иуда, но не Искариот (Лук. 6,16) . Он приведен лишь для обозначения кого-то другого и не может иметь никакого отношению к посланию.
2. Иаков, сын Алфеев, один из двенадцати (Мар. 10,3; Мат. 3,18; Лук. 6,15; Деян. 1,13). Сопоставление Мат. 9,9 и Мар. 2,14 показывает, что Матфей и Левий - одно и то же лицо. Левий тоже был сыном Алфеевым и, следовательно, братом Иакова. Но об Иакове, сыне Алфеевом, больше ничего не известно и потому он тоже не мог иметь никакого отношения к посланию.
3. Иаков, по прозвищу "меньший", упомянутый в Мар. 15,40; (ср. Мат. 27,56 и Иоан. 19,25) . О нем опять же ничего больше не известно и он, следовательно, не мог иметь никакого отношения к посланию.
4. Иаков - брат Иоанна и сын Зеведеев, один из двенадцати (Мар. 10,2; Мат. 3,17; Лук. 6,14; Деян. 1,13). В Евангелиях Иаков никогда не упоминается самостоятельно, без брата Иоанна (Мат. 4,21; 17,1; Мар. 1,19.29; 5,37; 9,2; 10,35.41; 13,3; 14,33; Лук. 5,10; 8,51; 9,28.54) . Он был первым мучеником из двенадцати; Ирод Агриппа обезглавил его в 44 г., его связывали с посланием. В латинском Кодексе Корбейенсис, написанном в четвертом столетии, в конце послания было сделано примечание, совершенно определенно приписывавшее авторство Иакову, сыну Зеведееву. Но это авторство было серьезно воспринято лишь в испанской церкви, где вплоть до семнадцатого столетия его считали автором этого послания. Это связано с тем, что Иоанна Компостельского, отца испанской церкви, отождествляли с Иаковом, сыном Зеведеевым, и потому совершенно естественно, что испанская церковь была предрасположена считать своего главу и основателя автором новозаветного послания. Но мученическая смерть Иакова наступила слишком рано, чтобы он мог написать это послание и, кроме того, только Кодекс Корбейенсис связывает его с посланием.
5. Наконец, Иаков, которого называют братом Иисуса. Хотя впервые его имя стал связывать с посланием лишь Ориген в первой половине третьего столетия, традиционно это послание приписывалось именно ему. Как уже упоминалось, в 1546 г. Тридентский Собор постановил, что Послание Иакова является каноническим и написано апостолом.
Рассмотрим все, что сказано об этом Иакове. Из Нового Завета мы узнаем, что он был одним из братьев Иисуса (Мар. 6,3; Мат. 13,55) . Позже мы еще обсудим, в каком смысле следует понимать слово брат. В период проповедования Иисуса Его семья не могла ни понять Его, ни сочувствовать Ему и желала приостановить Его деятельность (Мат. 12,46-50; Мар. 3,21.31-35; Иоан. 7,3-9) . Иоанн говорит прямо: "ибо и братья Его не веровали в Него" (Иоан. 7,5) . Таким образом, в период земного проповедования Иисуса Иаков относился к Его противникам.
В книге Деяния святых Апостолов отмечена внезапная и ничем необъяснимая перемена. Уже с первых строк книги автор повествует о том, что мать Иисуса и Его братья были в числе маленькой группы христиан (Деян. 1,14 ). И с этого места становится ясно, что Иаков стал главою иерусалимской церкви, хотя нет нигде никакого объяснения, как это произошло. Так Петр послал известие о своем избавлении Иакову (Деян. 12,17) . Иаков председательствовал на совете иерусалимской церкви, одобрившей доступ язычников в христианскую Церковь (Деян. 15) . И Павел, впервые пришедший в Иерусалим, встретился с Иаковом и Петром; и опять же он обсуждал сферу своей деятельности с Петром, Иаковом и Иоанном, почитаемых столпами Церкви (Гал. 1,19; 2,9) . Иакову же Павел принес во время своего последнего посещения Иерусалима, приведшего к его заключению, и собранные среди языческих церквей пожертвования (Деян. 21,18-25). Этот последний эпизод очень важен, потому что в нем мы видим, что Иаков с сочувствием относился к иудеям, соблюдавшим иудейский закон, и притом убедительно настаивал на том, чтобы не оскорбляли их убеждений и даже убедил Павла продемонстрировать свою верность закону, побудив его принять на себя расходы некоторых иудеев, давших обет назорейства.
Таким образом, совершенно очевидно, что Иаков был главой иерусалимской церкви. Это получило большое развитие в традиции и предании. Эгесип, один из первых историков Церкви, сообщает, что Иаков был первым епископом иерусалимской церкви. Климент Александрийский идет дальше и говорит, что Иаков был избран на это служение Петром и Иоанном. Иероним пишет в книге "О знаменитых мужах": "После страстей Господних Иаков был сразу же посвящен апостолами в сан епископа Иерусалима. Он управлял иерусалимской церковью в течение тридцати лет, то есть до седьмого года правления императора Нерона". Последним шагом в создании этой легенды явились "Климентинские признания", в которых сказано, что Иакова посвятил в сан епископа иерусалимского Сам Иисус. Климент Александрийский передает странное предание: "Иакову Справедливому, Иоанну и Петру вверил Господь после Воскресения весть (знание); они передали ее другим апостолам, а апостолы - семидесяти". Дальнейшее развитие этой легенды уже нет смысла прослеживать, но в основе ее лежит факт, что Иаков был бесспорным главою иерусалимской церкви.
В 1 Кор. 15 приведен перечень явлений Иисуса после Воскресения такими словами: "Потом явился Иакову" (1 Кор . 15, 7). И, кроме того, странное упоминание имени Иакова находим в Евангелии от Иудеев, одном из первых евангелий, которое не было помещено в Новом Завете, но которое, судя по сохранившимся фрагментам, могло представлять большой интерес. Вот дошедший до нас отрывок из него у Иеронима: "А теперь Господь, отдав плащаницу рабу первосвященника, вошел к Иакову и явился ему (потому что Иаков поклялся, что не вкусит хлеба с того момента, как он вкусил чашу Господа, до тех пор, пока не увидит Его вновь воскресшим из тех, которые спят)". И далее: "Принеси ты, - говорит Господь, - стол и хлеб", и сразу же добавлено: "Он взял хлеб и благословил, и преломил, и дал его Иакову Справедливому и сказал: "Брат Мой, вкушай хлеб твой, ибо Сын Человеческий восстал из тех, что спят".
В этом отрывке следует отметить некоторые трудности. Складывается впечатление, что он имеет такое значение: Иисус, встав из мертвых и выйдя из гроба, отдал плащаницу, которую Он носил в смерти, рабу первосвященника и пошел к Своему брату Иакову. Складывается также впечатление, что в отрывке подразумевается, что Иаков присутствовал на Тайной Вечере. Но несмотря на неясные и непонятные места в отрывке, одно совершенно ясно: что-то в поведении Иисуса в последние дни и часы настолько захватило сердце Иакова, что он дал обет не принимать пищу до тех пор, пока Иисус не воскреснет вновь, и потому Иисус пришел к нему и дал ему нужное заверение. Совершенно очевидно, что Иаков встретился с воскресшим Христом, но мы никогда не узнаем, что же произошло в тот момент. Но мы знаем, что после этого Иаков, который прежде был враждебно и недружелюбно настроен к Иисусу, стал Его рабом в жизни и мучеником в смерти.
Раннехристианские предания и традиция последовательны в том, что Иаков умер мученической смертью. Описание обстоятельств его гибели различаются между собой, но утверждение о том, что он умер мучеником, остается неизменным. У Иосифа Флавия очень короткое сообщение ("Иудейские древности" 20,9.1):
"И потому Ананий, будучи таким человеком и полагая, что ему предоставлялась хорошая возможность, потому что Фест был мертв, а Альбин еще не прибыл, назначил судебное заседание и поставил перед ним брата Иисуса, которого называли Христом - по имени Иаков - и некоторых других по обвинению в нарушении закона и передал их, чтобы их побили камнями".
Ананий был иудейским первосвященником, Фест и Альбин - прокураторами Палестины, занимавшими такое же положение, как раньше Понтий Пилат. Важно в этом сообщении то, что Ананий воспользовался состоянием так называемого междуцарствия, временем между смертью одного прокуратора и прибытием его преемника, чтобы устранить Иакова и других руководителей христианской Церкви. Это вполне соответствует нашим сведениям о характере Анании. Из этого также можно сделать вывод, что Иаков был убит в 62 году.
Гораздо более подробно сообщение приведено в истории Эгесиппа. Сама эта история утеряна, но сообщение о гибели Иакова полностью сохранилось у Евсевия ("История Церкви" 2,23). Это довольно длинное сообщение, но оно представляет такой большой интерес, что его нужно привести здесь полностью.
"Руководство Церковью перешло к брату Господа Иакову, совместно с апостолами, тому, которого все со времени Господа и до наших дней называли Справедливым, потому что многих звали Иаков. И он был святым от чрева своей матери; он не пил вина и крепких напитков и не ел мяса; бритва ни разу не касалась его головы; он не помазывался маслом (для помазывания) и не принимал ванны. Он один мог войти в Святое, потому, что носил не шерстяные, а полотняные одежды. И лишь он один входил в Храм и его можно было видеть там распростертым на коленях, молящимся за прощение людям, так что колени его были мозолистыми, как у верблюда, вследствие постоянного преклонения в молитвах к Богу и вымаливания прощения для людей. За его необычную добродетельность его называли Справедливым, или Обиас, что в переводе с греческого означает Оплот Народа и Праведность, как и свидетельствуют о нем пророки.
И потому некоторые из семи сект, уже упоминавшихся в "Мемуарах", сказали ему: "Где путь к Иисусу?" и он ответил, что Иисус - Спаситель - и многие уверовали, что Иисус - Христос. Ну, а упомянутые выше секты не верили ни в Воскресение, ни в Того, Кто воздаст каждому по делам его; уверовавшие же в это уверовали благодаря Иакову. И вследствие того, что многие из правителей тоже уверовали, возникло среди иудеев, книжников и фарисеев смятение, потому что, говорили они, есть опасность, что все люди будут ждать Иисуса Христа. И потому, встретившись с Иаковом, они сказали ему: "Мы умоляем тебя, обуздай народ, потому что он сбивается с пути истинного и идет за Иисусом, почитая Его за Христа. Мы умоляем тебя убедить относительно Иисуса всех тех, которые придут в день Пасхи, потому что все мы прислушиваемся к твоему слову, потому что мы и весь народ свидетельствуем тебе, что ты справедлив и не взираешь на лица. И потому урезонь народ насчет Иисуса не ступать на ложный путь, потому что весь народ и все мы верим тебе; и потому скажи свое слово с крыши Храма, чтобы ты был хорошо виден, а слова твои слышны всему народу: на Пасху собрались все колена и язычники тоже".
И вот упомянутые книжники и фарисеи поставили Иакова на крышу Храма и воззвали к нему: "О ты, Справедливый, к которому мы все должны прислушиваться - ибо народ уходит с пути истинного - скажи нам, где дорога Иисуса?" И он, Иаков, ответил громким голосом: "Почему вы спрашиваете меня о Сыне Человеческом? Он Сам восседает на небесах одесную Всемогущего (Великой Силы) и придет на облаке небесном". И когда многие были обращены и восславили свидетельство Иакова и сказали: "Осанна Сыну Давидову", те же книжники и фарисеи говорили между собой: "Мы сделали ошибку, допустив такое свидетельство об Иисусе, но давайте пойдем и сбросим его (Иакова) вниз, дабы из страха они не поверили ему". И они закричали: "Ой, ой, даже Справедливый заблудился", и они исполнили сказанное у Исайи: "Давайте устраним Справедливого, потому что он причиняет нам неприятности; и потому они будут вкушать плоды дел своих".
И они поднялись наверх и сбросили Справедливого вниз, и они говорили друг другу: "Побьем камнями Иакова Справедливого", и они начали побивать его камнями, потому что падение не убило его, а он повернулся и опустился на колени, говоря: "Умоляю Тебя, Господи, Бог Отец, прости их, потому что не знают, что творят". И когда они так побивали его камнями, один из священников, сын Рехавита, о котором сказано у пророка Иеремии вскричал: "Стойте! Что вы делаете? Справедливый молится о вас". А некто из них, сукновал, взял палку, которой он выбивал сукно, и опустил ее на голову Справедливого и он погиб смертью мученика. И они похоронили его тут же около Храма. Он сделал справедливое свидетельство как иудеям, так и грекам, что Иисус - Христос. И сразу после этого Веспасиан осадил их".
Последние слова указывают на то, что у Эгесиппа была другая дата смерти Иакова. Иосиф Флавий датирует ее 62 г., но если она произошла непосредственно перед осадой Иерусалима Веспасианом, то это случилось в 66 году. Вполне возможно, что многое в истории Эгесиппа относится к области преданий, но из нее мы узнаем две вещи. Во-первых, она тоже свидетельствует о том, что Иаков умер мученической смертью. И, во-вторых, о том, что даже после того, как Иаков стал христианином, он сохранял абсолютную верность ортодоксальному иудейскому закону настолько, что иудеи считали его своим. Это вполне согласуется с тем, что мы уже отмечали об отношении Иакова к Павлу, когда последний пришел в Иерусалим с пожертвованиями для иерусалимской церкви (Деян. 21,18-25) .
Попытаемся разрешить еще одну проблему в связи с личностью Иакова. В (Гал. 1,19) Павел говорит о нем как о брате Господа. В Мат. 13,55 и Мар 6,3 его имя приведено среди имен братьев Иисуса, а в Деян 1,14 сказано без указания имен, что братья Иисуса были среди последователей ранней Церкви. Проблема заключается в том, чтобы выяснить значение слова брат, потому что этому придают очень большое значение римско-католичекая церковь и католические группы в национальных христианских церквах. Уже во времена Иеронима в Церкви шли непрерывные споры и дискуссии по этому вопросу. Существуют три теории относительно отношений, в которых состояли эти "братья" к Иисусу; и мы рассмотрим их все в отдельности.
Иероним развил теорию, согласно которой "братья" Иисуса были в действительности его двоюродными братьями. В этом твердо убеждена римско-католическая церковь, для которой данное положение является одним из важных элементов вероучения. Эта теория была выдвинута Иеронимом в 383 г. и мы не можем сделать ничего лучшего, как привести один за другим его сложные доводы.
1. Иакова, брата Господа нашего, упоминают как апостола. Павел пишет: "Другого же из Апостолов я не видел никого, кроме Иакова, брата Господня" (Гал. 1,19) .
2. Иероним утверждает, что слово апостол может быть употреблено только по отношению к одному из двенадцати. В таком случае мы должны искать Иакова среди них. Его нельзя отождествлять с Иаковом, братом Иоанна и сыном Зеведеевым, который помимо всего уже погиб мученической смертью к моменту написания Гал. 1,19 , как совершенно определенно сказано в Деян. 12,2. И потому его следовало бы отождествлять лишь с другим Иаковом из двенадцати - Иаковом, сыном Алфеевым.
3. Иероним переходит к установлению личности по другим данным. В Мар. 6,3 читаем: "Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии...?", а в Мар. 15,40 мы видим у распятия Марию, мать Иакова меньшего и Иосии. Коль скоро Иаков меньший приходится братом Иосии и сыном Марии он должен быть тем же лицом, что и Яков в Мар. 6,3 , который был братом нашего Господа. И поэтому по теории Иеронима, Иаков, брат Господень, Иаков, сын Алфеев и Иаков меньший - одно и то же лицо, охарактеризованное по разному. 4. Следующую и последнюю посылку своего довода Иероним основывает на списке женщин, присутствовавших при распятии Христа. Давайте приведем этот список в том виде, как он приведен у трех авторов.
В Мар. 15,40 читаем: "Мария Магдалина, Мария, мать Иакова и Иосии, и Саломия".
В Мат. 27,56 читаем: "Мария Магдалина, Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых".
В Иоан. 19,25 читаем: "Матерь Его и сестра матери Его Мария Клеопова и Мария Магдалина".
Давайте теперь проанализируем этот список. В каждом из них упоминается имя Марии Магдалины. Можно совершенно определенно отождествлять Саломию и мать сыновей Зеведеевых. Но проблема заключается в том, чтобы сказать, сколько женщин приведено в списке Иоанна. Следует ли читать список так:
1. Матерь Его
2. Сестра матери его
3. Мария Клеопова
4. Мария Магдалина
или же так:
1. Матерь Его
2. Сестра матери его, Мария Клеопова
3. Мария Магдалина
Иероним настаивает на том, что правилен второй вариант и что сестра Матери Его и Мария Клеопова - одно и то же лицо. В таком случае она также должна быть Марией, которая в другом списке является матерью Иакова и Иосии. Этот Иаков, который является ее сыном, известен как Иаков меньший, и как Иаков сын Алфеев, и как Иаков Апостол, известный как брат Господень, а это значит, что Иаков - сын сестры Марии (матери Его), и, следовательно, двоюродный брат Иисуса.
Таков довод Иеронима. Против него можно выдвинуть по крайней мере четыре возражения.
1. Иакова неоднократно называют братом Иисуса или перечисляют среди братьев Его. В каждом случае употреблено слово аделфос - обычное обозначение брата. Оно, правда может характеризовать человека, принадлежащего к общему братству. В соответствии с этим принципом христиане называют друг друга братьями. Оно также может быть употреблено для выражения привязанности или любви - можно назвать братом человека очень близкого духовно. Но когда это слово употребляется для обозначения родственников, сомнительно, чтобы оно значило двоюродное родство. Если Иаков был двоюродным братом Иисуса, маловероятно, может быть даже невозможно, чтобы его назвали аделфос Иисуса.
2. Иероним сильно ошибался, утверждая, что звание апостол могло быть употреблено только по отношению к одному из двенадцати. Павел был апостолом (Рим. 1,1; I Кор. 1,1; 2 Кор. 1,1; Гал. 9,1) - Варнава был апостолом (Деян. 14,14; I Кор. 9,6) . Сила был апостолом (Деян. 15,22) . Андроник и Юний были апостолами (Рим. 16,7). Невозможно ограничить применение слова апостол лишь двенадцатью, и потому, коль скоро, нет необходимости искать Иакова, брата Господня, среди двенадцати, то рушится вся система доводов Иеронима.
3. Буквальный смысл слов в Иоан. 19,25 указывает на то, что здесь упомянуты четыре женщины, а не три, ибо, если бы Мария, жена Клеопова, была сестрой Марии, Матери Иисуса, то это значило бы, что в одной семье были две сестры по имени Марии, что маловероятно.
4. Следует помнить, что эта теория появилась в Церкви лишь в 383 г., когда она была разработана Иеронимом, и совершенно очевидно, что она была разработана лишь с одной целью - для обоснования теории непорочности Девы Марии.
Вторая из крупных теорий, касающихся родственных связей Иисуса и Его "братьев" основана на том, что эти "братья" были в действительности Его сводными братьями, сыновьями Иосифа от его первого брака. Эта теория носит название Епифаниевой, по имени Епифания, твердо настаивавшего на ней около 357 г.; но создал ее не он - она существовала еще задолго до того и, можно сказать, получила самое широкое распространение в ранней Церкви. Суть этой теории изложена уже в апокрифической книге, носившей название книга Иакова или Протоевангелие, относящейся к середине второго столетия. В этой книге рассказывается о преданной супружеской паре по имени Иоахим и Анна. У них было одно большое горе - у них не было детей. К их великой радости, когда они уже были в преклонном возрасте, у них родился ребенок, и в этом, кроме того, по всей вероятности, тоже видели непорочное зачатие. Ребенка, девочку, назвали Марией будущей матерью Иисуса; Иоахим и Анна посвятили свое дитя Господу и когда девочке было три года, отвезли ее в Храм и оставили на попечение священников. Мария выросла при Храме и когда ей было двенадцать лет, священники решили выдать ее замуж. Они созвали всех вдовцов, велев им захватить с собой свои посохи. Вместе со всеми пришел и плотник Иосиф. Первосвященник собрал все посохи, причем последним он взял Иосифов. Со всеми посохами ничего не случилось, а с посоха Иосифа взлетела голубка и опустилась ему на голову. Таким образом открылось, что Иосиф должен взять Марию в жены. Иосиф сперва очень воспротивился. "У меня есть сыновья, - сказал он, - я старый человек, а она девочка: как бы мне не стать посмешищем в глазах детей Израилевых" ("Протоевангелие" 9,1). Но потом он взял ее, повинуясь воле Божией, и в должное время родился Иисус. Протоевангелие, конечно же, основано на легендах, но оно показывает, что в середине второго столетия была широко распространена теория, которая затем получит имя Епифаниевой. Но не существует никаких прямых свидетельств, которые подтверждали бы эту теорию, и в ее поддержку приводятся лишь косвенные доказательства.
1. Спрашивают: стал бы Иисус возлагать заботу о Своей матери на Иоанна, если бы у нее были еще другие сыновья кроме Него? (Иоан. 19,26.27) . В ответ на это можно сказать, что насколько нам известно, семья Иисуса вовсе не сочувствовала Ему и едва ли можно было бы поручить кому-нибудь из семьи заботу о ней.
2. Утверждают, что "братья" Иисуса относились к Нему как старшие братья к младшему: они сомневались в Его здравом уме и хотели увести Его домой (Мар. 3,21.31-35) ; они относились к Нему достаточно враждебно (Иоан. 7,1-5) . Можно было бы также утверждать, что они рассматривали действия Иисуса, вне зависимости от Его возраста, как помеху для семьи.
3. Утверждают, что Иосиф должен был быть старше Марии, потому что он совершенно исчезает из Евангелия и, должно быть, умер еще до начала проповедования и общественного служения Иисуса. Матерь Иисуса присутствовала на свадебном пире в Кане Галилейской, а Иосиф вовсе не упоминается (Иоан. 2,1) . Иисуса иногда называют сыном Марии и это заставляет предположить, что Иосиф уже умер к тому времени и Мария была вдовой (Мар. 6,3; но ср. Мат. 13,55) . Далее, Иисус долго оставался в Назарете, пока Ему не исполнилось тридцать лет (Лук. 3,23) , что можно легко объяснить, если предположить, что Иосиф умер и на Иисуса легли заботы о доме и семье. Но один тот факт, что Иосиф был старше Марии, еще не доказывает, что у него не было детей от нее, и тот факт, что Иисус оставался в Назарете как деревенский плотник, чтобы обеспечить семью, был бы более естественным указанием на то, что Он был старшим, а не младшим сыном. В основу Епифаниевой теории легли те же моменты, на которых основана теория Иеронима. Ее целью является обоснование теории абсолютной непорочности Марии. Но для последнего вообще нет никаких свидетельств и доказательств.
Третья теория носит название элвидиевой теории. В соответствии с ней братья и сестры Иисуса были в полной мере Его братьями и сестрами, то есть Его единоутробными братьями и сестрами. Об Элвидии известно лишь то, что он написал в ее обоснование трактат, против которого резко выступил Иероним. Что же можно сказать в пользу этой теории?
1. Человек, читающий Новый Завет без определенных богословских предпосылок и предположений воспринимает употребленное в Евангелии выражение "братья и сестры Иисуса", как свидетельство о непосредственном родстве.
2. Рассказ о рождении Иисуса в Евангелии от Матфея и Евангелии от Луки предполагает, что у Марии были еще дети. Матфей пишет: "Встав от сна, Иосиф поступил, как повелел ему Ангел Господень, и принял жену свою, и не знал ее, как наконец она родила Сына Своего первенца" (Мат. 1,24.25) . Из этого ясно можно заключить, что после рождения Иисуса Иосиф вступил в нормальные брачные отношения с Марией. Тертуллиан, в сущности, использует этот маленький отрывок, чтобы доказать, что и девственность и брачное состояние Марии освящены во Христе тем, что она была сперва девственной, а потом супругой в полном смысле этого слова. Повествуя о рождестве Иисуса, Лука говорит: "И родила Сына Своего первенца" (Лук. 2,7) . Называя Иисуса первенцем, Лука ясно указывает на то, что позднее были и еще дети.
3. Как мы уже говорили, тот факт, что Иисус оставался в Назарете сельским плотником до исполнения Ему тридцати лет, служит по крайней мере указанием на то, что Он был старшим сыном и должен был принять на себя заботу о семье после смерти Иосифа.
Мы считаем и верим в то, что братья и сестры Иисуса были доподлинно Его братьями и сестрами и не настаиваем на том, что безбрачие выше освященной браком любви. В основе любой другой теории лежит прославление аскетизма и желание видеть в Марии вечную девственницу.
И потому мы исходим из того, что Иаков, которого называют братом Господним, был в полном смысле братом Иисуса.
Можем ли мы тогда сказать, что этот Иаков и был автором настоящего послания? Давайте посмотрим, что свидетельствует в пользу такой точки зрения.
1. Если бы Иаков написал послание, оно совершенно естественно, могло быть только общего характера, каковым и является. Иаков не был, подобно Павлу, путешественником, которого знали во многих церковных общинах. Иаков был лидером иудаистского направления в христианстве и, вполне можно было ожидать, что если бы он оказался автором послания, оно было бы похоже на обращение к христианам-иудеям.
2. В послании нет ничего такого, чего бы не мог принять и с чем не согласился бы добродетельный иудей; некоторые даже считают, что это иудейский этический трактат, получивший место в Новом Завете. Указывалось также, что в Послании Иакова можно найти много таких фраз, которые одинаково хорошо читаются и в христианском и в иудейском смысле. Слова "двенадцать колен, находящихся в рассеянии" (Иак. 1,1) могут быть отнесены не только к живущим в диаспоре во всем мире иудеям, но и к христианской Церкви, новому Израилю Господа. Слово "Господь" может в одинаковой степени указывать на Иисуса и Бога-Отца. Иаков говорит, что Бог родил нас словом истины, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий" (Иак. 1,18) можно в равной степени понимать в плане акта творения Божия или в плане возрождения, воссоздания Богом человечества в Иисусе Христе. Выражения "закон совершенный" и "закон царский" (Иак. 1,25; 2,8) можно в равной степени понимать как этический закон Десяти заповедей и как новый закон Христов. Слова "пресвитеров Церкви" - екклесиа (Иак. 5,14) можно понимать и как пресвитеров христианской Церкви и как старейшин иудейских, потому что в Септуагинте (переводе Библии, сделанном в Александрии в третьем веке до Р. Х.) екклесиа - это титул избранного Богом народа. В Иак. 2,2 говорится о "собрании вашем", причем употреблено слово синагога , и оно скорее может быть понято как синагога , нежели как христианская церковная община . Обращение к читателям как к братьям носит абсолютно христианский характер, но оно в равной степени присуще и иудеям. Пришествие Господа и картина Судии, стоящего у дверей (Иак. 5,7.9) одинаково присущи и христианскому и иудейскому образу мышления. Фраза о том, что осудили, убили праведника (Иак. 5,6) , часто встречается у пророков, а христианин читал ее как указание на Распятие Христа. В этом послании действительно нет ничего такого, чего не мог бы с чистым сердцем принять ортодоксальный иудей.
Можно утверждать, что все это говорит в пользу Иакова: он был главой, если это можно так назвать, иудейского христианства, он был главой иерусалимской церкви.
Должно быть, одно время Церковь была очень близка к иудаизму и скорее представляла собой реформированный иудаизм. В таком типе христианства отсутствовала та широта и универсальность, которые придал ему апостол Павел. Павел сам говорил, что ему предназначено миссионерство у язычников, а Петру, Иакову и Иоанну - у иудеев (Гал. 2,9) . Послание Иакова вполне может отражать воззрения христианства в его ранней форме. Этим можно объяснить следующие два момента.
Во-первых, это объясняет почему Иаков так часто излагает и повторяет учение из Нагорной Проповеди. Мы можем сравнить Иак. 2,12 и Мат. 6,14.15; Иак. 3,11-13 и Мат. 7,16-20; Иак. 5,12 и Мат. 5,34-37. Этика христианства представляла большой интерес для всех иудеев-христиан.
Во-вторых, это может помочь в объяснении взаимоотношений между этим посланием и учением Павла. На первый взгляд Иак. 2,14-26 содержит прямые нападки на учение Павла. "Человек оправдывается делами, а не верою только" (Иак. 2,24). Это противоречит учению Павла об оправдании верою. В действительности Иаков порицает ту веру, которая не ведет к каким-либо этическим поступкам. А те, которые обвиняли Павла в проповеди именно такой веры, не читали его послания, ибо они просто переполнены требованиями чисто этического характера, как это можно видеть на примере Рим. 12.
Иаков умер в 62 г. и не мог видеть посланий Павла, ставших общим достоянием Церкви лишь в 90-е годы. И потому Послание Иакова нельзя рассматривать ни как нападки на учение Павла, ни как их извращение. И такое неправильное понимание скорее всего могло иметь место именно в Иерусалиме, где относились с подозрением к учению Павла о приоритете веры и благодати и к его нападкам на закон.
Мы уже говорили о том, что Послание Иакова и послание совета иерусалимской церкви к церквам язычников имеют странное сходство между собой по крайней мере в двух моментах. Во-первых, оба начинаются со слова радоваться (Иак. 1,1; Деян. 15,23) , в греческом варианте - хайрейн . Это традиционное начало греческого письма, но вторично в Новом Завете оно встречается лишь в письме тысяченачальника Клавдия Лисия правителю провинции Феликсу (Деян. 23,26-30) . Во-вторых, в Деян. 15,17 приведена фраза из речи Иакова, в которой говорится о народах, между которыми возвестится имя Мое . Эта фраза в Новом Завете повторятся только один раз в Иак. 2,7 , где она переведена так: имя, которым вы называетесь . Хотя в русском переводе эти фразы отличаются друг от друга, в греческом оригинале они одинаковы. Интересно, что в послании совета иерусалимской церкви мы встречаем две необычные фразы, которые встречаются только в Послании Иакова. Не следует забывать также о том, что послание совета иерусалимской церкви по всей вероятности составил Иаков.
Этот факт подтверждает теорию, в соответствии с которой Послание Иакова было написано Иаковом, братом Господа нашего и главой иерусалимской церкви.
Но, с другой стороны, существуют факты, которые все же заставляют нас сомневаться в его авторстве.
1. Можно было бы предположить, что если бы автором послания был брат Господень, он как-нибудь сослался бы на это. Но он называет себя только рабом Бога и Господа Иисуса Христа (Иак. 1,1) . Ведь такое указание не обязательно служило бы его личной славе, а придало бы вес и значимость его посланию. И такой вес был бы особенно ценным за пределами Палестины, в странах, где едва ли кто-нибудь знал Иакова. Если автор послания действительно был братом Господа, почему же он не упомянул об этом прямо или косвенно?
2. Коль скоро в послании нет указания на то, что его автор - брат Господень, можно было бы ожидать указания на то, что он является апостолом. Апостол Павел вегда начинал свои послания определенными словами. И опять же дело здесь не в личном престиже, а в ссылке на авторитет, на который он опирается. Если Иаков, написавший послание, действительно был братом Господним и главой иерусалимской церкви, можно было бы ожидать в самом начале послания указание на его апостольство.
3. Но самое удивительное - и это побудило Мартина Лютера оспаривать право послания быть включенным в Новый Завет - это почти полное отсутствие в нем упоминаний об Иисусе Христе. Во всем послании Его имя приводится всего два раза, да и эти упоминания носят почти случайный характер (Иак. 1,1; 2,1) .
В послании вообще нет ни одного упоминания о Воскресении Христа. Мы хорошо знаем, что молодая Церковь выросла на вере в воскресшего Христа. Если это послание вышло из-под пера Иакова, то оно совпадает по времени написания с книгой Деяния святых Апостолов, в которой о Воскресении Христа говорится не менее двадцати пяти раз. Удивительно, чтобы человек, писавший в такое важное для истории Церкви время, не написал о Воскресении Христа, ведь у Иакова были веские личные причины написать о явлении Иисуса, которое, по-видимому, и изменило его жизнь.
Более того, в послании ничего не сказано об Иисусе, как о Мессии. Если Иаков, руководитель иудейской церкви, писал иудеям-христианам в те самые первые годы, можно было бы ожидать, что его главной целью будет то, чтобы представить Иисуса, как Мессию или, по крайней мере, совершенно ясно продемонстрировать свою веру в это; но в послании нет ничего подобного.
4. Совершенно очевидно, что автор этого послания находился под сильным влиянием Ветхого Завета; совершенно очевидно также, что он был очень хорошо знаком с Книгами Мудрости. В послании двадцать три очевидных цитаты из Нагорной Проповеди - и это не удивительно. Еще до написания первого Евангелия краткие изложения учения Иисуса наверняка ходили в списках. Некоторые люди утверждают, что автор послания должен был знать Послания Павла к Римлянам и Галатам, чтобы написать так о вере и человеческих свершениях; справедливо утверждают также, что никогда не бывавший за пределами Палестины и умерший в 62 г. иудей, не мог знать этих посланий. Но, как мы уже видели, этот довод бьет мимо цели, потому что критика учения Павла, если таковая прослеживается в Послании Иакова, могла быть предпринята лишь человеком, не читавшим оригиналов Павловых посланий, а пользовавшимся лишь неправильно изложенным или извращенным учением Павла. Далее фраза в Иак. 1,17 : "Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный" - написана гекзаметром и совершенно очевидно является цитатой из какого-то греческого поэта; а фраза в Иак. 3,6 : "круг жизни" может быть орфической фразой из религий-мистерий. Откуда мог Иаков из Палестины взять такие цитаты?
Некоторые вещи просто трудно объяснить, если считать, что автором послания был Иаков, брат Господень.
Как видим, все за и против того, что Иаков написал это послание, уравновешивают друг друга, но мы оставим пока этот вопрос неразрешенным и обратимся к другим вопросам.
Обращаясь к факторам, проливающим свет на время написания послания, мы опять сталкиваемся с той же проблемой однозначного ответа на этот вопрос дать нельзя. Можно утверждать, что послание могло быть написано очень рано, но можно и утверждать, что оно было написано довольно поздно.
1. Совершенно очевидно, что в момент написания послания еще существовала очень реальная надежда на скорое Второе Пришествие Иисуса Христа (Иак. 5,7-9) . Хотя ожидание Второго Пришествия никогда не оставляло христианскую Церковь, но по мере того, как срок его наступления затягивался, это ожидание несколько ослабевало и теряло свою остроту. Это говорит в пользу раннего написания послания.
2. В первых главах книги Деяния святых Апостолов и в посланиях Павла нашли отражение дискуссии иудеев против принятия в Церковь язычников исключительно на основе принципа веры. Всюду, куда шел Павел, за ним приходили последователи иудаизма, и принятие в Церковь язычников оказывалось очень нелегким делом. В Послании Иакова, однако, нет и намека на эту борьбу, что вдвойне удивительно, если вспомнить, что Иаков, брат Господень, играл ведущую роль в разрешении этого вопроса на совете иерусалимской церкви, и потому это послание должно было быть написано либо слишком рано, еще до того, как возникли эти противоречия; либо же очень поздно, уже после того, как заглохло последнее эхо этого спора. Отсутствие в послании упоминаний о противоречиях между иудеями и язычниками, можно толковать по-разному.
3. Столь же противоречивыми являются, получившие отражение в послании, сведения об устройстве Церкви и ее нормах. Места собраний в Церкви все еще называются сунагогой (Иак. 2,2) . Это указывает на раннюю дату написания послания; позже церковное собрание обязательно назвали бы екклесия , потому что иудейское название было вскоре забыто. Упоминаются пресвитеры Церкви (Иак. 5,14) , но не упоминаются ни диаконы, ни епископы. Это опять же указывает на раннюю дату написания послания и, возможно, на иудейский источник, потому что пресвитеры-старейшины были у иудеев, а потом и у христиан. Иакова волнует, что многие хотят быть учителями (Иак. 3,1). Это также может указывать на ранний срок написания послания, когда Церковь еще не разработала и не развила свою систему священничества и не ввела еще определенный порядок в церковное богослужение. Это же может указывать на позднюю дату написания послания, когда появились многочисленные учителя, ставшие настоящим бичом Церкви.
Но есть два общих факта, которые, по-видимому, свидетельствуют о том, что послание было написано довольно поздно. Во-первых, как мы видели, в нем почти вовсе не упоминается Иисус. Темой послания, являются в сущности недостатки членов Церкви и их несовершенства, их грехи и их заблуждения. Это может указывать на довольно позднюю дату написания послания. Проповедь в молодой Церкви в первые годы ее существования была проникнута благодатью и славою воскресшего Христа. Позже проповедь превратилась, как это часто бывает и сегодня, в тираду против недостатков членов церковной общины. Второй важный факт, из которого можно вывести, что послание было написано поздно - осуждение богатых (Иак. 2,1-3; 5,1-6) . Лесть и высокомерие богатых, по-видимому, действительно представляли большую проблему для Церкви в эпоху, когда было написано настоящее послание, ибо в ранней Церкви их было совсем мало, если они вообще были (1 Кор. 1,26.27) . Послание Иакова, по-видимому, было написано в период, когда прежде бедной Церкви угрожало вновь пробуждавшееся в ее членах стремление к земным благам и удовольствиям.
Мы можем облегчить себе задачу установления даты написания Послания Иакова, если будем рассматривать его на фоне тогдашнего мира.
Проповедь всегда связывают с христианством, но сама по себе проповедь не была изобретением христианской Церкви. Традиция проповеди существовала и в иудейском и в древнегреческом мире; и если сравнивать греческую и иудейскую проповедь с Посланием Иакова, то поражает их большое сходство.
Давайте рассмотрим сначала греческую проповедь на греческих проповедников. Бродячие философы (стоики, циники и др.) были обычным явлением в древнегреческом мире. Везде, где собирались люди, можно было встретить их и слышать их призывы к добродетели: на перекрестках, на площадях, среди большого скопления народа на спортивных играх и даже на гладиаторских боях. Иногда они даже обращались непосредственно к императору, упрекали его в роскоши и тирании и призывали к добродетели и справедливости. Миновало то время, когда философией занимались исключительно в академиях и философских школах. Философские этические проповеди можно было слушать каждый день в общественных местах. Эти проповеди имели свои особенности: порядок и приемы были всегда одинаковы. Они оказали большое влияние на манеру, в которой Павел проповедовал Евангелие, да и Иаков пошел по тем же стопам. Приведем несколько профессиональных методов этих древних проповедников и отметим их влияние на метод Послания Иакова и Посланий Павла церквам.
Проповедники в древности стремились не столько к познанию новых истин, сколько к тому, чтобы обратить внимание людей на недостатки в их образе жизни и заставить их снова увидеть известные им, по случаю или умышленно забытые истины. Они стремились призывать людей, погрязших в распутстве и забывших своих богов, к добродетельной жизни.
1. Они часто вели вымышленные беседы с вымышленными противниками в форме так называемых "усеченных диалогов". Иаков также прибегает к этому приему в 2,18 и далее и 5,13 и далее.
2. Они имели обыкновение переходить от одной части проповеди к другой посредством вопросов, которые они задавали, чтобы ввести новую тему. Иаков также использует этот метод в 2,14 и 4,1 .
3. Они очень любили повелительное наклонение, призывая своих слушателей поступать праведно и отречься от заблуждений. У Послания Иакова из 108 стихов, почти 60 - императивы.
4. Они очень любили задавать своим слушателям риторические вопросы. Иаков тоже часто задает такие вопросы (2,4.5; 2,14-16; 3,11.12; 4,4) .
5. Они часто обращались с живыми призывами прямо к какой-либо части слушателей. Иаков обращается непосредственно самонадеянным богачам, торгующим ради прибыли (4,13; 5,6) .
6. Они очень любили образные выражения для характеристики добродетелей и пороков, грехов и положительных качеств. Иаков также показывает в действии похоть и грех (1,15) ; милость (2,13) и ржавчину (5,3) .
7. Они использовали образы и картины будничной жизни, чтобы разбудить интерес в слушателях. Типичными для проповеди в древности были образы узды, судового руля, лесного пожара и т.д. (ср. Иак. 3,3-6) . Наряду со многими другими, Иаков очень ярко использует образ крестьянина и его терпение (5,7) .
8. Они часто приводили в пример знаменитых и известных людей и их нравственное поведение. Иаков приводит в пример Авраама (2,21-23) , блудницу Раав (2,25), Илию (5,17) .
9. Для того, чтобы привлечь внимание слушателей проповедники древности начинали свою проповедь с противоречивого высказывания. Так же поступает и Иаков, предлагая людям с великою радостью принимать жизнь, когда они впадают в искушения (1,2) . Проповедники древности также часто противопоставляли подлинную добродетель обычным жизненным стандартам. Иаков, со своей стороны, настаивает на том, что счастье богатых заключается в унижении (1,10) . Проповедники древности пользовались оружием иронии. Также поступает и Иаков (2,14-19; 5,1-6).
10. Проповедники древности могли говорить резко и сурово. Иаков тоже называет своего читателя "неосновательным человеком" и "неверным и врагом Богу" (2,20; 4,4) . Проповедники древности прибегали к словесному бичеванию - Иаков поступает также.
11. У проповедников древности были свои стандартные способы составлять проповеди.
а) Они часто заканчивали часть своей проповеди ярким противопоставлением. Например противопоставляли праведный и неправедный образ жизни. Иаков тоже повторяет этот прием (2,13; 2,26) .
б) Они часто доказывали свои положения, задавая слушателям прямые вопросы, - Иаков поступает так же (4,4-12) . Мы, правда не находим у Иакова горечи, пустого и грубого юмора, к которым прибегали греческие проповедники, но совершенно очевидно, что он использует все другие методы, которыми пользовались бродячие греческие проповедники для завоевания умов и сердец слушателей.
У древних иудеев тоже была своя традиция проповедования. Такие проповеди обычно читали во время служб в синагогах раввины. У них было много общего с проповедями бродячих греческих философов: те же риторические вопросы, те же настоятельные призывы и императивы, те же иллюстрации из обыденной жизни, те же цитаты и примеры из жизни мучеников за веру. Но иудейская проповедь имела одну любопытную особенность: она была отрывистой и бессвязной. Иудейские учителя учили своих учеников никогда не задерживаться на одном предмете, а быстро переходить от одного предмета к другому, чтобы поддерживать интерес слушателей. И потому такую проповедь называли также харац , что значит нанизывание бус . Иудейская проповедь часто представляла собой нагромождение одной на другую моральных истин и увещеваний. Послание Иакова написано именно так. Очень трудно увидеть в нем последовательность и продуманный план. Разделы и стихи в нем следуют один за другим не связанные между собой. Гудспид пишет об этом послании так: "Это произведение сравнивали с цепью, в которой каждое звено связано с предшествующим ему и следующим за ним. Иные же сравнивали его содержание с ниткой бус... Но, может быть, Послание Иакова представляет собой не столько цепь мыслей или бусин, сколько горсть жемчужин, бросаемых по одной в память слушателя".
Как бы мы ни рассматривали Послание Иакова, как проявление древнегреческого или иудейского мировоззрения - оно представляет собой хороший образец проповеди того времени. И, по-видимому, здесь и лежит ключ к разгадке его авторства.
Есть пять возможностей ответить на этот вопрос.
1. Начнем с теории, выработанной более полувека назад Майером и возрожденной Истеном в "Толковании Библии". В древние времена было обычным делом опубликовывать книги под именем великого человека. Иудейская литература в эпоху между Ветхим и Новым Заветами полна таких сочинений, приписывавшихся Моисею, двенадцати патриархам, Варуху, Еноху, Исаии и другим выдающимся людям, чтобы привлечь внимание читателей. Это было обычной практикой. Наиболее известной из апокрифических книг является книга Премудрости Соломона, в которой мудрецы позднейших времен приписывают мудрейшему из царей новую мудрость. Нельзя забывать относительно Послания Иакова следующее:
а) В нем нет ничего такого, чего не мог бы принять ортодоксальный иудей, если устранить из него два упоминания об Иисусе в Иак. 1,1 и 2,1, что нетрудно сделать.
б) По-гречески Иаков звучит как Иакобус , что вне всякого сомнения, соответствует Иакову в Ветхом Завете.
в) Послание обращено к двенадцати коленам, находящимся в рассеянии. Из этой теории вытекает, что Послание Иакова всего лишь иудейское сочинение, подписанное именем Иаков и предназначавшееся для рассеянных по всему миру иудеев, чтобы укрепить их в вере среди испытаний, которым они подвергались в языческих странах.
Эта теория получила в дальнейшем такое развитие. В Быт. 49 приведено обращение Иакова к своим сыновьям, которое представляет из себя ряд коротких описаний и характеристик каждого из его сыновей. Майер заявляет, что он может найти в Послании Иакова параллели к описанию каждого из патриархов и, следовательно, всех двенадцати колен, данных в обращении Иакова. Вот некоторые из сопоставлений и параллелей:
Асир - богатый человек: Иак. 1,9-11; Быт.. 49,20 .
Иссахар - делающий добро: Иак. 1,12; Быт. 49,14.15.
Рувим - начатой, первый плод: Иак. 1,18; Быт. 49,3.
Симеон символизирует гнев: Иак. 1,9; Быт. 49,5-7.
Левий - колено, имеющее особое отношение к религии: Иак. 1,26.27 .
Неффалим символизирует мир: Иак. 3,18; Быт. 49,21 .
Гад символизирует войны и битвы: Иак. 4,1.2; Быт.49,19 .
Дан символизирует ожидание спасения: Иак. 5,7; Быт. 49,18 .
Иосиф символизирует молитву: Иак. 5,1-18; Быт. 49,22-26.
Вениамин символизирует рождение и смерть: Иак. 5,20; Быт. 49,27 .
Это очень остроумная теория: никто не может привести в ее пользу неопровержимых доказательств, либо опровергнуть ее; и она, несомненно, хорошо объясняет обращение в Иак. 1,1 к двенадцати коленам, живущим в рассеянии. Эта теория позволяет заключить, что моральные и этические аспекты этого иудейского трактата, написанного под именем Иакова, произвели на какого-то христианина столь сильное впечатление, что он внес в него некоторые исправления и дополнения и издал его как христианскую книгу. Это, конечно же, интересная теория, но, пожалуй, главное ее достоинство состоит в ее остроумии.
2. Подобно иудеям, христиане тоже написали много книг, приписывая их выдающимся деятелям христианской веры. Существуют евангелия, написанные от имени Петра, Фомы и даже Иакова; существует послание, подписанное именем Варнавы, есть евангелия от Никодима и Варфоломея; существуют деяния Иоанна, Павла, Андрея, Петра, Фомы, Филиппа и других. Такие книги в литературе называют псевдоименными, то есть написанными под чужим именем .
Высказывались предположения, что Послание Иакова было написано кем-то другим и приписано брату Господа. Очевидно, именно так думал Иероним, когда говорил, что это послание "было издано кем-то от имени Иакова". Но чем бы это послание ни было в действительности, оно никак не могло быть "издано кем-то от имени Иаков", потому что человек, написавший и приписавший кому-то такую книгу, тщательно и старательно постарался бы показать того, кто должен был считаться ее автором. Если бы автор хотел издать книгу под псевдонимом, он сделал бы так, чтобы ни у кого не возникло и сомнения в том, что ее автором является Иаков, брат Господа нашего, но об этом даже не упоминается.
3. Английский богослов Моффат был склонен считать, что автором послания не был ни брат Господа, ни какой-либо другой хорошо известный Иаков, а просто учитель по имени Иаков, о жизни которого мы вообще ничего не знаем. Это, собственно, не столь уж невероятно, потому что и в то время имя Иаков было очень широко распространено. Но тогда трудно понять, какая книга была включена в Новый Завет, и почему ее стали связывать с именем брата Иисуса.
4. Принято, однако, считать, что эта книга была написана Иаковом, братом Господа. Мы уже указывали на очень странный момент - на то, что в такой книге лишь дважды случайно упоминается имя Иисуса и вообще ни разу не говориться о Его Воскресении или о том, что Иисус был Мессией. Но есть еще одна, даже еще более трудная и сложная проблема. Книга написана на греческом языке и Роупс считает, что греческий должен был быть родным языком автора послания, а крупный филолог-классик Майор заявил: "Я склонен считать, что греческий язык этого послания ближе к нормам высокой классики, чем к греческому языку прочих книг Нового Завета, за исключением, может быть, Послания к Евреям". Но родным языком Иакова, вне всякого сомнения, был арамейский, а не греческий, и он, совершенно определенно, не мог мастерски владеть классическим греческим языком. Полученное им ортодоксальное иудейское воспитание должно было вызвать в нем презрение к греческому, как к ненавистному языческому языку. В таком ключе почти невозможно представить себе, чтобы это послание вышло из-под пера Иакова.
5. Давайте вспомним, как сильно Послание Иакова похоже на проповедь. Вполне может быть, что эта проповедь действительно была произнесена самим Иаковом, но записана и переведена кем-то другим; потом ее немного изменили и разослали во все церкви. Этим объясняется и форма послания, и факт отождествления его с именем Иакова. Этим также объясняется отсутствие многочисленных ссылок на Иисуса, на Его Воскресение и Мессианство: ведь Иаков не мог затронуть в одной проповеди все аспекты веры; он, собственно говоря, доводит до сознания людей их моральные обязательства, а не преподает им богословие. Нам представляется, что эта теория и объясняет все.
Одно совершенно ясно - мы, может быть, начнем читать это небольшое послание, осознавая, что Новый Завет содержит книги более значительные, но если мы изучим его с совершенным почтением, то закроем его с чувством благодарности к Богу за то, что оно было сохранено для нашего наставления и вдохновения.
Братия мои! имейте веру в Иисуса Христа нашего Господа славы, не взирая на лица.
Лицеприятие - это употребляемое в Новом Завете выражение, означающее чрезмерное и несправедливое предпочтение одних перед другими из-за их богатства, влияния или известности. Новый Завет последовательно осуждает и клеймит этот порок. Уж в этом-то иудейские ортодоксальные руководители не обвиняли Иисуса, даже они вынуждены были признать, что Он поступает и говорит нелицеприятно (Лук. 20,21; Мар. 12,14; Мат. 22,16) . После посетившего его видения Петр познал, что Бог нелицеприятен (Деян. 10,34) . Павел был убежден в том, что Бог одинаково судит и язычников и иудеев, потому что нет лицеприятия у Бога (Рим. 2,11) . И в этом Павел вновь и вновь убеждает своих читателей (Еф. 6,9; Кол. 3,25) .
У греческого слова просополемпсиа интересное происхождение. Оно происходит от выражения просопон ламбанейн. Просопон означает лицо , а ламбанейн имеет значение поднимать, возвышать, давать повышение . Греческое выражение является буквальным переводом древнееврейской фразы. Возвышение человека проявляется в особом отношении к нему и, соответственно - противоположно унижению кого-либо . Первоначально это слово не имело никакой негативной окраски; оно попросту означало приятие человека с почетом, с особым уважением . Пророк Малахия спрашивает, будет ли князь доволен и благосклонно ли примет людей , если они принесут ему в жертву животное с физическими недостатками (Мал. 1,8.9) ? Слово лицеприятие очень скоро приобрело плохой смысл. Лицеприятием стали называть возвышение кого-либо, исходящее исключительно из социального положения этого человека, престижа, которым он пользуется, его власти или богатства. Бог обвиняет людей в том, что они не соблюдают путей Его и лицеприятствуют при отправлении правосудия (Мал. 2,9) . Величайшей особенностью Бога как раз и является Его нелицеприятие, равное отношение ко всем. В законе было записано: "Не делайте неправды на суде, не будь лицеприятен к нищему, и не угождай лицу великого; по правде суди ближнего твоего" (Лев. 19,15) . Здесь следует отметить еще вот что: человек может быть несправедлив, заискивая перед, богатым, но может быть также несправедлив, окружая ореолом бедного. "Господь, - говорит Иисус, сын Сирахов, - есть судия, и нет у Него лицеприятия" (Сир. 35,12) .
Ветхий и Новый Заветы едины в осуждении лицеприятия в системе правосудия и предпочтительного отношения к одним перед другими, являющегося результатом раболепия перед человеком, его общественным положением, богатством или мирским влиянием. И этим пороком страдают более или менее почти все люди. "Богатый и бедный встречаются друг с другом, - говорится в книге Притчей Соломона, - того и другого создал Господь" (Прит. 22,2) . "Несправедливо, - говорит Иисус, сын Сирахов, - обеспечить разумного бедного, и не должно прославлять мужа грешного, если он богат" (Сир. 10,26) . Надо помнить, что пресмыкание перед толпой есть такое же лицеприятие, как и пособничество тирану.
Иаков предупреждает, что в Церковь может вкрасться снобизм, чувство превосходства одних над другими. Он описывает, как в христианскую общину входят два человека. Один из них хорошо одет, пальцы его украшены перстнями. Хвастливые люди в древности носили перстни на каждом пальце, за исключением среднего, и даже по несколько перстней на одном пальце. Они даже брали перстни у других и надевали их, когда хотели произвести на кого-либо впечатление своим богатством. "Мы украшаем наши пальцы кольцами, - говорит Сенека, - и на каждый сустав надеваем по драгоценному камню". Климент Александрийский рекомендует христианам носить лишь один перстень, на мизинце. На нем должна быть какая-нибудь религиозная эмблема: голубка, рыба или якорь. Ношение перстня оправдывалось тем, что его можно было использовать как печать.
Так вот, в христианскую общину входит один человек, элегантно одетый, с многочисленными перстнями, а другой вошедший - бедный, в простой одежде, потому что ему нечего больше одеть, и без всяких украшений и драгоценных камней. Богатого встречают со всякими любезностями и уважением и проводят на особое почетное место, а бедного просят постоять или устроиться на полу, около скамеечки для ног богатого.
Следует отметить, что нарисованная Иаковом картина вовсе не была преувеличением - это видно из инструкций в современных ему молитвенниках. Вот один типичный отрывок из эфиопского списка "Статуса Апостолов":
"Если войдут какие иные мужчина или женщина в прекрасных одеждах, братья из церковного прихода или из соседнего прихода, ты, священник, пока ты говоришь о Слове Божием, или слушаешь или читаешь, не лицеприятствуй и не прерывай проповедь для того, чтобы указать им места их, но оставайся спокойным, ибо братья примут их, и если для них не будет свободных мест, из низших братьев или сестер кто поднимется со своего места и освободит место для них... А если войдет бедная женщина или бедный мужчина из церковного прихода или из соседнего прихода и для них не будет свободного места, ты, священник, со всем радушием приготовь место таким людям, даже если тебе придется усесться на землю, ибо ты воздаешь уважение не человеку, а Богу".
И вот Иаков рисует подобную картину. Более того, он допускает, что проповедующий может приостановить службу при входе богатого человека и проводить его на особое место.
Вне всякого сомнения, в раннехристианской Церкви должны были возникнуть проблемы социального характера: ведь Церковь была единственным местом в древнем мире, где не существовало социальных различий. Должно быть, хозяин чувствовал себя не очень удобно, если ему приходилось сидеть рядом со своим рабом, или, если он приходил на богослужение, которое вел его раб. Пропасть между рабом, бывшим по закону всего лишь живым орудием, и хозяином, была настолько большой, что это могло вызвать трудности в сближении с обеих сторон. Кроме того, в эпоху своего зарождения Церковь была преимущественно бедной и простой, и поэтому, если богатый человек обращался ко Христу и примыкал к христианскому братству, у людей могло возникнуть желание сделать из него нечто особенное и видеть в нем особое приобретение для Христа.
Церковь должна быть тем местом, где стерты все различия. Когда люди встречаются в присутствии Царя славы, различия в чинах и заслугах должны исчезать. В присутствии Бога все земные различия значат меньше, чем прах, а земная праведность - меньше, чем презренные лохмотья. В присутствии Бога все люди равны.
Стих 4 представляет трудность для перевода. Греческое слово дискрифете имеет два значения.
1. Оно может значить: "Вы неустойчивы в ваших суждениях, если вы так поступаете", другими словами: "Если вы оказываете особые почести богатым, вы не видите разницы между мирскими мерилами и мерилами Божьими и не можете решить, которым же следовать".
2. Оно может значить: "Вы повинны в том, что признаете классовые различия, которых в христианском братстве не должно быть".
Нам представляется более уместным второе значение, потому что Иаков говорит далее: "Если вы так поступаете, вы становитесь судьями с худыми мыслями". Другими словами: "Вы нарушаете завет Того, Кто сказал: "Не судите, да не судимы будете" (Мат. 7,1) .
"Бог, - говорил Авраам Линкольн, - должен любить простых людей, потому что он создал их". Христианство всегда несло особую весть бедным. В Своей первой проповеди в синагоге Назарета Иисус сказал: "Он помазал Меня благовествовать нищим" (Лук. 4,18) . На трудный вопрос Иоанна Крестителя Тот ли Он, Который должен придти, Помазанник Божий, Иисус ответил: "Нищим проповедуется благая весть" (Мат. 11,5) . Первое из блаженств: "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное" (Мат. 5,3) . А у Луки это выражено еще более определенно: "Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царствие Божие" (Лук. 6,20) . Когда Иисус был изгнан из синагог и проповедовал благую весть по большим дорогам, на горах и у берега моря, Он обращался к толпам простых людей. И в эпоху зарождения христианской Церкви бродячие проповедники обращали свои проповеди в первую очередь к массе простых людей. Христианская благая весть, в сущности, заключается в том, что тот, кто ни для кого ничего не значит, имеет большое значение для Бога. "Посмотрите, братия, кто вы призванные, - писал Павел, - не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных" (1 Кор. 1,26) .
Евангелие так много давало бедным, а от богатых столь много требовало, что в Церковь пришли как раз толпы бедных. Ведь именно простые люди с радостью слушали Иисуса, а богатый молодой человек ушел опечаленный, потому что был обладателем больших богатств. Иаков вовсе не закрывает двери Церкви перед богатыми, но он говорит, что Христова Благая Весть особенно дорога бедным людям. Она обращена к тем, к которым никто не обращается, и поэтому ей, прежде всего, внимают те, которых мир не ставит и в грош.
В обществе, в котором жил Иаков, богатые угнетали бедных. Они подавали на бедных в суд за их долги. Люди, стоявшие в самом низу социальной лестницы, были настолько бедны, что им едва хватало на жизнь, а заимодавцев было много и деньги они давали под грабительские проценты. В античном мире человека можно было арестовать без всякого ордера или постановления суда. Кредитор мог, встретив на улице своего должника, схватить его и, в буквальном смысле слова, "тащить" в суд. Вот так богатые и поступали по отношению к бедным; у них не было никакого сочувствия к людям, но только одна цель: отнять у человека последний грош. Иаков ненавидит поведение богача: такой богач бесчестит имя, которым называют христиан.
Христианами впервые стали и в насмешку называть последователей Христа в Антиохии, может быть, потому что в день крещения над христианином произносили имя Христа. Иаков при этом употребляет слово еписалеисфаи , переведенное в Библии: называетесь , причем этим словом у греков обозначался факт принятия вышедшей замуж женщины имени ее мужа. Это же слово употреблялось тогда, когда ребенку давалось имя отца. Христианин принимает имя Христа крещением во имя Его. Крещение подобно вступлению в брак со Христом или же рождению и крещению в семью Христову. У богатых людей и господ должно было быть много причин бесславить имя христиан: раб, ставший христианином, обретал новую независимость ; он больше не чувствовал трепета перед властью хозяина, наказания больше не пугали его и он смотрел в лицо хозяину, облаченный новым мужеством.
Он обретал новую честность . Он становился лучшим слугой, но, вместе с тем, он не хотел более служить орудием в мошенничествах и мелких интригах своего хозяина; он обретал новое чувство почитания Бога и настаивал на том, чтобы оставить работу в воскресенье, с тем, чтобы иметь возможность вместе с другими божьими людьми поклоняться Богу. У хозяина-рабовладельца, действительно, было достаточно поводов бесчестить имя христиан и проклинать имя Христа.
Иаков осуждал тех, кто оказывает особое внимание принявшему христианство богачу. "Но, - могут возразить Иакову, - закон учит меня любить ближнего, как самого себя, и потому мы обязаны приветствовать человека, входящего в церковь". "Отлично, - отвечает Иаков, - если вы действительно приветствуете такого человека потому, что любите его как самого себя, и оказываете такой же радушный прием, какой хотели бы встретить сами, это прекрасно. Но если вы оказываете ему особое радушие только потому, что он богат - это лицеприятие, грех и нарушение закона. Здесь нет ничего общего с соблюдением закона. Вы вовсе не любите своего ближнего, иначе бы вы не относились так пренебрежительно к бедняку. Так любят богатство, а закон против этого.
Великую заповедь "возлюби ближнего как самого себя" Иаков называет царским законом . Это выражение может иметь несколько значений. Оно может иметь значение закон высшего качества ; оно может иметь значение закон, данный Царем царей ; оно может иметь значение царь всех законов ; оно может иметь значение закон, делающий людей царями и пригодный для царей . Исполнение этого величайшего закона делает человека царем над собой и царем среди людей. Это закон для царей и этот закон может сделать человека царем.
Далее Иаков излагает величайший принцип относительно закона Божия: нарушение любой части закона есть нарушение всего закона. Иудеи были вполне склонны видеть в законе ряд несвязанных между собой заповедей. Соблюдение одной засчитывается человеку в плюс, нарушение другой засчитываются ему в минус. Человек, по мнению иудеев, мог соблюдать одни заповеди и заслужить за это похвалу, в то время как несоблюдение других заповедей увеличивало, так сказать, его "штрафные очки". Сложив одни и вычтя другие, человек, по мнению некоторых учителей, мог оказаться в выигрыше. Существовала такая раввинская поговорка: "Благо тому, кто соблюдает один закон; дни его будут продлены и он унаследует землю (обетованную)". Многие раввины также считали, "что заповедь о субботе значит больше, чем все остальные" и потому соблюдение субботы отождествлялось с соблюдением закона.
Иаков же видит волю Божию во всем законе; нарушение любой его части есть преступление этой воли и, следовательно, грех. И это совершенно верно: человек, нарушивший любую часть закона, попросту становится грешником. Даже по человеческим нормам человек, нарушивший один закон, становится преступником. И потому Иаков утверждает: "Какими бы хорошими вы ни были в других отношениях, если относитесь к людям лицеприятно, вы поступаете против воли Божией и являетесь грешником".
В этом великая истина, которая и сегодня имеет такой же вес, как и в старину. Человек может быть хорошим почти во всех отношениях, но погубить свою добродетель одним проступком. Человек может быть высоконравственным в своих делах, чистым в своих речах и щепетильным в своей преданности, но если он при этом суров, самоуверен, негибок и черств, то добродетель его погублена.
И поэтому не будем забывать, что, хотя мы и можем утверждать, будто мы сделали много хороших дел и устояли против многих плохих, но в нас может быть нечто, что испортит все.
Заканчивая свою мысль, Иаков обращает внимание своих читателей на два важных факта христианской жизни:
1. Христианин живет по закону свободы и судим он будет по закону свободы. Под этим Иаков подразумевает следующее: в отличие от фарисея и ортодоксального иудея христианин живет не по комплексу давящих на него извне норм и требований, а по внутренним требованиям любви; он идет по правильному пути - по пути любви к Богу и к людям вовсе не потому, что его принуждает к этому какой-то внешний закон или из страха наказания, а потому что пребывающая в нем любовь Христа побуждает его к этому.
2. Христианин должен всегда помнить, что на милосердие может уповать лишь тот, кто сам проявляет милосердие. Этот принцип проходит красной нитью через Священное Писание. Иисус, сын Сирахов, писал: "прости ближнему твоему обиду, и тогда по молитве твоей отпустятся грехи твои. Человек питает гнев к человеку, а у Господа просит прощения; к подобному себе человеку не имеет милосердия, и молится о грехах своих. Сам, будучи плотию, питает злобу: кто очистит грехи его?" (Сир. 28,2-5) . Иисус Христос говорил: "Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут" (Мат. 5,7) . "Ибо, если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших" (Мат. 6,14.15) . "Не судите, да не судимы будете. Ибо каким судом судите, таким будете судимы" (Мат. 7,1.2) . Иисус рассказал о наказании, постигшем раба, не захотевшего простить своего должника, и закончил притчу такими словами: "Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его" (Мат. 18,35) .
Писание единодушно в том, что человек, рассчитывающий на милосердие, сам должен быть милосердным. А Иаков идет даже дальше этого, заявляя в конце, что милосердие торжествует над правосудием; под этим он подразумевает, что в Судный день человек, проявивший милосердие, осознает, что его милосердие изгладило даже грехи его.
Прежде, чем мы приступим к детальному изучению этого отрывка, мы должны рассмотреть его целиком, потому что этот отрывок часто используют для того, чтобы показать будто Иаков и Павел по-разному смотрели на один и тот же вопрос. Совершенно очевидно, что Павел делает ударение на том, что человек будет спасен лишь верой одной, и что свершения его при этом вовсе не будут иметь никакого значения. "Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона" (Рим. 3,28) . "Человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа...ибо делами закона не оправдается никакая плоть" (Гал. 2,16) . Часто утверждают, будто Иаков не просто высказывает другую точку зрения, а прямо возражает Павлу. Вот это-то мы и должны рассмотреть.
1. Для начала отметим, что Иаков ставит те же акценты, которые можно встретить во всем Новом Завете. Уже Иоанн Креститель проповедовал, что человек может доказать подлинность своего раскаяния лишь достойными свершениями (Мат. 3,8; Лук. 3,8) . Иисус Христос проповедовал, что человек должен жить так, чтобы все видели его добрые дела и прославляли Отца Небесного (Мат. 5,16) . Иисус настаивал на том, что человек узнается по плодам его и что веру, выраженную лишь в словах, никаким образом нельзя поставить вровень с верой, выраженной в делах, в исполнении воли Божией (Мат. 7,15-21) . Да и Павел не оставлял этот аспект без внимания. Какие бы общетеоретические и богословские проблемы Павел ни рассматривал в своих Посланиях, он всегда настаивал на том, что христианство проявляется в делах. Кроме того, Павел неоднократно подчеркивал значение добрых дел в христианской жизни. Он говорит, что Бог каждому воздаст по делам его (Рим. 2,6) , что каждый из нас за себя должен дать отчет Богу (Рим. 14,12) . Он призывает людей отвергнуть дела тьмы и облечься в оружие света (Рим. 13,12) . "Каждый получит свою награду по своему труду" (1 Кор. 3,8) ; все должны явиться пред судилище Христово и каждый получит соответственно по тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое (2 Кор. 5,10) . Христианин должен избавиться от своей старой природы и всех ее дел (Кол. 3,9) .
Мысль о том, что христианство человека должно проявляться в его поведении, как часть его христианской веры, проходит красной нитью через весь Новый Завет.
2. И, тем не менее, читая Послание Иакова, складывается впечатление, что он придерживается иного, чем Павел, мнения, ибо, несмотря на приведенные нами мотивы, Павел делает главное ударение на благодати и вере, а Иаков - на делах и свершениях. Но надо отметить вот что - Иаков осуждает не точку зрения Павла, а ее извращение. Позиция Павла, сведенная к одному предложению, была следующей: "Веруй в Иисуса Христа и спасешься" (Деян. 16,31) . Но совершенно очевидно, что содержание этой фразы полностью зависит от содержания вкладываемого в слово "веруй". Веровать можно по-разному.
Вера может быть чисто умозрительной. Так, например, я верю, что квадрат гипотенузы прямоугольного треугольника равен сумме квадратов катетов, и, если надо, я могу доказать это, но в моей жизни от этого ничего не меняется, я принимаю это, но это не оказывает никакого влияния на мою жизнь и на мои поступки. Но есть и другая вера: я верю, что 5+5=10 и не заплачу более десяти рублей за две плитки шоколада стоимостью пять рублей каждая - я не просто понимаю и помню этот факт, а поступаю соответственно.
Иаков возражает против веры первого типа, против того, чтобы приняв факт, не позволять ему оказывать какое-либо влияние на свою жизнь. Бесы в своем уме убеждены в существовании Бога; они даже приходят в дрожь от мысли о Нем, но их вера ничего не меняет в них. Павел же имел в виду веру второго типа. Для него вера в Иисуса значила переводить эту веру во все сферы жизни и жить соответственно.
Нетрудно извратить точку зрения Павла и выхолостить подлинное значение слова вера. Иаков ополчается не против учения Павла, а против извращающего ее варианта. Он осуждает вероисповедание, не проявляющееся в будничной жизни, а такое осуждение вполне поддержал бы и Павел.
3. Но даже с учетом этого, надо подчеркнуть еще одно различие между Иаковом и Павлом - они начинали в различные эпохи становления христианской жизни . Павел, стоявший у истоков, утверждал, что ни один человек не может заслужить Божьего прощения: инициатива должна исходить от добровольной благодати Божией, человек может лишь принять прощение, предложенное ему в Иисусе Христе.
Иаков же начинал много позже, в эпоху исповедующих христиан , людей, утверждавших, что они уже получили прощение и вступили в новые отношения с Богом. Такие люди, справедливо говорит Иаков, должны вести новый образ жизни, потому что они новые создания. Они прощены, теперь они должны показать, что стали святыми . А с этим Павел был бы совершенно согласен.
Но остается фактом, что никто не может спастись делами рук своих, но точно также никто не может спастись, не совершая добрых дел. Лучшей аналогией здесь может служить человеческая любовь. Любимый человек всегда уверен в том, что он не достоин быть любимым, и, в то же время, он уверен в том, что должен посвятить этому свою жизнь - стать достойным этой любви.
Различие между Иаковом и Павлом сводится к различию в отправной точке. Павел начинает с фундаментального факта. Ни один человек не может заработать или заслужить прощения Божьего, говорит он. Иаков же отталкивается от исповедующих христиан и настаивает на том, что человек должен показать и доказать свое христианство своими делами. Мы спасаемся не делами , мы спасены для дел - вот двойная истина христианской жизни. Павел делает ударение на первой, а Иаков - на второй половине. Они, в сущности, не противоречат друг другу, а дополняют друг друга; весть каждого из них имеет громадное значение для христианской веры. Пусть каждый, у кого есть такая вера и надежда, воплотит их в дела.
Иаков не принимает вероисповедания, которое не проявляется в жизненной практике. В подтверждение своей мысли, он приводит яркую иллюстрацию: предположим, что у человека нет одежды, которая защищала бы его от холода, нет пищи для пропитания, а его друг выражает ему свое искреннее сочувствие и этим ограничивается, не попробовав даже облегчить положение несчастного. Какая от этого польза? Какой смысл в сочувствии, если оно не подкреплено стремлением воплотить его в практические дела? Вера без дел мертва. Этот отрывок особенно много говорил иудею.
1. Благотворительность была для иудея делом первостепенной важности, настолько важным, что благотворительность и праведность значили для него одно и то же. Считалось, что, когда человек придет на суд Божий, он сможет в качестве защиты и самооправдания сослаться только на оказанную им при жизни благотворительность. "Вера угасит пламень греха, - писал Иисус, сын Сирахов, - и милостыня очистит грехи" (Сир. 3,30) . В книге Товит читаем: "Ни от какого нищего не отвращай лица твоего, тогда и от тебя не отвратится лице Божие" (Тов. 4,7) . Когда руководители иерусалимской церкви одобрили обращение Павла к язычникам, они дали ему только один наказ: не забывать бедных (Гал. 2,10) . Этот призыв оказывать практическую помощь людям стал одной из самых великих и прекрасных сторон иудейской набожности.
2. Греческая религия не содержала особо выраженного пафоса сочувствия и благотворительности: греческие стоики стремились к апатии, полному отсутствию всяких чувств; целью их жизни была безмятежность; путь к совершенному спокойствию стоики искали в полном уходе от всех чувств; в жалости стоики видели лишь нарушение беспристрастного философского спокойствия, к которому нужно стремиться. Эпиктет говорил, что лишь тот, кто повинуется божественным заповедям, никогда не почувствует ни печали, ни жалости ("Беседы" 3,24.43). Римский поэт Вергилий, рисующий в "Георгиках" (2,498) портрет совершенно счастливого человека, не питает никакой жалости к бедняку и никакого сочувствия к страдающему, потому что такие чувства нарушили бы безмятежность. Это является полной противоположностью иудейской точке зрения. Стоики отождествляли блаженство с беспристрастностью и спокойствием, иудеи же отождествляли его с активным сопереживанием в несчастьях других.
3. Иаков глубоко прав: самое страшное для человека то, что он, вновь и вновь, испытывая благородные порывы и чувства, не попытается привести свои поступки в соответствие с этими порывами. И потому каждый раз уменьшается вероятность того, что он вообще будет способен так поступать. Можно даже сказать, что человек не имеет права испытывать сочувствия, если он, по крайней мере, не попытается воплотить его в дела. Чувства - это то, что нужно воплотить в жизнь ценой усилий и труда, ценой самодисциплины и жертв.
Иаков представляет себе, как кто-то возражает ему: "Вера - прекрасная вещь, но и дела прекрасны. И то, и другое - подлинное проявление настоящей веры. Но ведь не у каждого человека есть и то и другое вместе. У одного, может быть, есть вера, а у другого - дела. Кто-то проявляет себя в делах, а кто-то имеет веру. И каждый из них будет по-своему искренно религиозным". Оппонент считает веру и дела равноценными проявлениями христианской религии. Но Иакова не устраивает то или другое порознь; он считает, что проблема состоит не в наличии или отсутствии веры или дел . Проблема состоит в том, что религиозность обязательно должна включать и веру и дела .
Вообще, христианство часто представляют в неверном свете, как религию "того или этого", но она должна быть религией и "того и другого".
1. В гармоничной жизни должно быть место и мысли, и действию . Обычно считают одного человека мыслящим человеком , а другого - человеком действия . Мыслящего человека представляют высиживающим в своем кабинете великие идеи, а человека действия - совершающим в обществе великие дела. Но все это не так. Мыслитель только наполовину человек, если он не воплощает свои идеи в дела. Он едва ли сможет подвигнуть других людей на какие-либо свершения, если сам не выйдет на поле битвы и не примет участие в борьбе. Как сказал Киплинг:
О, Англия - это сад.
А такие сады не делаются словом
"О, как красиво!", сидя в тени.
Потому что люди, лучшие чем мы,
Начали свою трудовую жизнь,
Взяв сломанные кухонные ножи,
Выкапывая сорняки на садовых дорожках.
Никто также не может стать настоящим человеком действия, предварительно не продумав те великие принципы, на которых основываются его дела.
2. В гармоничной жизни должно быть место и молитве, и усилию . Большой соблазн сокрыт в делении людей на две группы - на святых, проводящих свою жизнь коленопреклоненно в уединении и постоянной молитве, и тружеников, работающих все дни в пыли и в жаре. Но и эта картина не будет верной.
Говорят, что Мартин Лютер близко дружил с одним монахом, таким же убежденным сторонником Реформации, как сам Лютер, и они договорились, что Лютер отправится в мир и будет вести борьбу там, а второй - останется в келье и будет молиться за успех Лютера. Но однажды ночью монах увидел во сне одинокого жнеца на необъятном поле за невыполнимой работой. Жнец обернулся, и монах узнал в нем Мартина Лютера и он понял, что должен оставить келью и молитвы, чтобы пойти на помощь ему. Правда, есть и такие люди, которые из-за своего возраста или физической слабости могут только молиться, и их молитва действительно помогает другим и дает им силы. Но если здоровый и сильный человек считает, будто молитвы могут заменить усилия, то такие рассуждения лишь отговорка. Молитва и усилия должны идти рука об руку.
3. Во всякой уравновешенной жизни должны быть и вера и дела . Вера может проявиться и утвердиться в делах. И лишь в вере можно решиться на дела и совершать их. Вера должна перейти в действие, ибо действие начинается лишь тогда, когда у человека есть вера.
В подтверждение своей точки зрения Иаков приводит два примера: Авраам - величайший пример веры; Авраам доказал свою готовность принести в жертву Исаака, когда Бог испытывал его. Раав также была знаменитой героиней иудейских легенд. Она дала убежище соглядатаям, посланным высмотреть все в земле обетованной (Иис. Н. 2,1-21) . В более поздних легендах говорится, что она стала прозелиткой иудейской веры, вышла замуж за Иисуса Навина и была прямым предком многих священников и пророков, в том числе Иезекииля и Иеремии. Своим поступком по отношению к соглядатаям она доказала свою веру.
Здесь прав и Павел, и Иаков. Если бы у Авраама не было веры, он не последовал бы Божьему призыву. Если бы у Раав не было веры, она никогда не рискнула бы связать свою судьбу с судьбой Израиля. И все же, если бы Авраам не был готов повиноваться Богу абсолютно во всем, его вера не была бы ненастоящей; а если бы Раав не рискнула всем, ее вера была бы тщетной.
Эти два примера показывают, что вера и дела не исключают друг друга; напротив - они нераздельны. Ни один человек не начнет действовать, если у него нет веры, а вера человека - тщетна, если она не подвигает его к действию. Вера и дела - это две стороны познания человеком Бога.
Иаков II. Репродукция с сайта http://monarchy.nm.ru/
Иаков II, король Англии
Иаков VII, король Шотландии
Иаков II Стюарт
James II Stuart
Годы жизни: 14 октября 1633 - 16 сентября 1701
Годы правления: Англия: 6 февраля 1685 - 12 февраля
1689
Шотландия: 6 февраля 1685 - 11 апреля 1689
Отец: Карл I
Мать: Генриетта Мария Французская
Жены:
1) Анна Хайд
2) Мария Моденская
Сын: Иаков ("Старый претендент")
Дочери: Мария, Анна, Луиза
Еще несколько детей умерло в младенчестве.
В годы революции Иаков укрылся в Голландии, а затем поступил на службу во французский флот, где заслужил репутацию храброго и способного военачальника. После реставрации Иаков вернулся на родину, где ему был пожалован чин великого адмирала. Он сделал много полезных преобразований на флоте, в частности, изобрел морскую сигнализацию при помощи флажков и фальшфейеров. Во время войны с Голландией Иаков выиграл несколько морских сражений, чем добился некоторой популярности. На трон он взошел после смерти бездетного брата Карла в 1685 г.
Подобно брату, Иаков имел множество романов, однако в отличие от Карла его привлекали женщины грубые и некрасивые. Одна из его любовниц, Екатерина Сэдли откровенно признавалась, что не понимала причин привязанности к ней Иакова. Лишь став королем он с большим трудом смог порвать старые связи.
Иаков был деятельным и властным человеком, однако чересчур прямолинейным. Он не любил парламент и явно выказывал склонность к католицизму. Если раньше он ходил к обедне тайно, то, став королем, делал это уже открыто. При дворе поселился папский легат, хотя закон запрещал всякие отношения между Англией и Римом. После подавлении мятежа своего сводного брата Джеймса Крофтса в 1685 г. Иаков еще больше увеличил армию, в основном за счет офицеров-католиков из Шотландии и Ирландии. Вскоре католики вновь получили право занимать государственные должности и возглавлять кафедры в университетах. В 1687 и 1688 гг. были изданы декларации о веротерпимости, которые однако еще больше усугубили ситуацию. Выступившие против них епископы были заключены в Тауэр. Парламент, попытавшийся в ответ на злоупотребления короля лишить его субсидий, был распущен.
К 1688 г. единственной опорой Иакова стала ирландско-шотландская армия. И тори, и виги объединились против короля и послали депешу Вильгельму Оранскому, занимавшему должность штатгальтера Нидерландов, с предложением занять английский престол. 5 ноября 1688 г. Вильгельм высадился в Англии. Пытаясь спасти ситуацию, Иаков созвал парламент, но было поздно. На сторону Вильгельма перешли все, включая министров, армию и даже членов королевской семьи. 11 декабря Иаков пытался бежать и утопил в Темзе государственную печать, однако был схвачен на побережье и возвращен во дворец. Несмотря на то, что с ним обращались почтительно, Иаков бежал вторично, и на сей раз удачно. Он достиг берегов Франции, где его принял Людовик XIV и разместил в Сен-Жермене, выделив крупную сумму денег на содержание двора.
После бегства короля 12 февраля 1689 г. парламент объявил о сложении Иаковом своих полномочий. Вскоре это же сделал и шотландский парламент. Правителями Англии были провозглашены Вильгельм Оранский и его жена Мария, дочь Карла II. Этот переворот вошел в историю Англии как Славная Революция.
Впоследствии Иаков дважды пытался вернуть себе трон. В том же 1689 г. на французские деньги он организовал восстание в Ирландии, и даже местный парламент признал его королем, однако вскоре мятеж был подавлен. В 1691 г. французский флот отправился к берегам Англии, но был разбит. У Иакова был шанс на избрание королем Польши, однако он сам отказался от короны, полагая, что это окончательно лишит его шансов на возвращение в Англию. Последние годы Иаков спокойно доживал во Франции и умер в Сен-Жермене, где и был похоронен.
Использован материал с сайта http://monarchy.nm.ru/
Иаков II, король Англии и Шотландии из династии Стюартов, правивший в 1685- 1688 гг. Сын Карла I и Генриетты Французской.
Жены: 1) с 1659 г. Анна Гэйд (род. 1638 г. + 1705 г); 2) с 1673 г. Мария д"Эста, дочь герцога Моденского Альфонса IV (род 1658 г. + 1718 г.).
В годы революции Иаков с большой опасностью для жизни,
переодевшись в женское платье, бежал из Англии в Голландию. В годы
протектората Кромвеля он отправился во Францию и в качестве волонтера
поступил на французскую службу, где зарекомендовал себя, как храбрый и
способный военачальник, весьма сведущий в морском деле. После реставрации
Иаков сопровождал своего брата Карла II в Англию и был пожалован последним в
великие адмиралы. На этой должности Иаков сделал много полезных
преобразований и нововведений. Ему принадлежит честь изобретения флотских
сигналов, днем - разноцветными флагами, ночью - такими же фальшфейерами. Его
победы над голландским адмиралом Ондамом в 1665 г., битвы со знаменитым
Рюйтером в 1672 г. снискали ему некоторую популярность, хотя народ вовсе не
сочувствовал войне с Голландией. В 1685 г. после смерти Карла II, не
оставившего законных наследников, Иаков взошел на престол.
В отличие от своего брата он был человеком деятельным и властным. Ум его был
тяжел, характер отличался стойкостью и неумолимостью. Однако, при всей
суровости своей натуры, Иаков подчинялся влиянию женских прелестей не менее
своего пылкого и веселого брата. Но красота, которой отличались все
фаворитки Карла, не была необходимым условием для фавориток Иакова. Еще в
молодости он влюбился в грубую и некрасивую Анну Гэйд, дочь лорда Кларендона,
на которой женился с разрешения короля. Вскоре, к величайшему изумлению
всего двора, он был оторван от своей непривлекательной жены еще менее
привлекательной возлюбленной - Арабеллой Черчиль. Его вторая жена была
двадцатью годами моложе его и, несмотря на молодость и красоту, тоже нередко
имела причину жаловаться на его непостоянство. Из всех увлечений короля
сильнейшей была привязанность к Катерине Седли, лишенной всякой женской
привлекательности. Тем не менее она имела над королем огромную власть. Она
сама была удивлена его страстью и однажды призналась: «Не может быть, чтобы
его прельщала моя красота - ведь он должен видеть, что я не хороша; и не ум
мой, потому что он сам не так умен, чтобы понять, имею ли я его». Только
после восшествия на престол, когда королева стала устраивать ему постоянные
сцены, Иаков с огромным усилием разорвал эту связь.
Еще будучи принцем Йоркским, Иаков не мог спокойно смотреть на парламентские учреждения Англии и выказывал явную наклонность к католицизму. Несмотря на это, после смерти Карла II он принял власть без всякого сопротивления. Общество было лояльно к правящей династии, и в первом созванном королем парламенте тори имели огромное большинство над вигами. Сам Иаков признавался, что, если бы ему предоставили назначать членов палаты, он не нашел бы лучших кандидатов. Но эта политическая гармония была очень непродолжительной. Узкий, прямолинейный и недалекий Иаков был не в состоянии ни по своим умственным способностям, ни по своим нравственным убеждениям вести сложную политическую игру, необходимую в его положении. Прежде всего король не считал нужным более скрывать свою католическую веру. Если раньше он тайно ходил к обедне, то теперь широко раскрыл двери своей капеллы. Папский легат открыто поселился при королевском дворе, хотя по английским законам всякие сношения с Римом были запрещены. Католическое духовенство вело проповеди и открывало свои школы. Вместе с тем сильную тревогу вызывало стремление короля к неограниченной власти.
В 1685 г. против дяди поднял мятеж побочный сын Карла II герцог Монмут. После того как выступление его было подавлено с невероятной жестокостью, король не распустил многие полки, увеличил постоянную армию, значительная часть офицеров которой состояла из католиков Затем католикам сделались доступны государственные должности, и прежде всего управление университетами Эта ползучая католическая реакция вызвала, наконец, оппозицию парламента Собравшись на вторую сессию, депутаты отказались утвердить королевские субсидии до тех пор, пока Иаков не отменит своих злоупотреблений В ответ король распустил палату. Чтобы привлечь к себе популярность, он в 1687 и 1688 гг. издал декларации веротерпимости, но этим лишь усилил возмущение. Многие епископы подали протест против декларации. Иаков приказал заключить их в Тауэр.
На третий год правления единственной опорой Иакова стали войска, набранные из ирландцев и шотландцев. И виги, и тори объединились против самовластного и фанатичного короля. Летом 1688 г. семь виднейших общественных деятелей Англии отправили шифрованную депешу к зятю Иакова штатгальтеру Нидерландов Виль гельму Оранскому и пригласили его занять английский престол. Узнав, что Вильгельм делает приготовления для экспедиции в Англию, Иаков решился на уступки в пользу тори и объявил, что не настаивает более на допущении католиков в парламент Но было уже поздно. 5 ноября Вильгельм с большой армией высадился на английский берег. Все симпатии англичан были на его стороне Иаков поспешил к своей армии, понимая, что время работает против него и необходимо как можно скорей навязать врагу сражение. Но уныние и растерянность, которые он застал в полках, заставили его переменить решение и дать приказ к отступлению. 27 ноября король согласился созвать парламент. Однако и эта мера уже не могла спасти его. На сторону Вильгельма перешли Лондон, министры, армия во главе со своим главнокомандующим Джоном Черчилем и даже члены королевской семьи. Всеми покинутый король должен был отказаться от дальнейшей борьбы и подумать о собственном спасении. В досаде на англичан и стараясь вызвать смуту в стране, Иаков 11 декабря тайком бежал из своего дворца Переправляясь через Темзу, он утопил в ней государственную печать. Король хотел плыть во Францию, но на побережье его задержали рыбаки. Они доставили Иакова в приморский город Феверсгэм, а затем переправили под охраной в Лондон. В столице его встретили очень почтительно и поместили во дворец, но Иаков ясно видел, что правлению пришел конец. Вильгельму было досадно от того, что тестю его помешали бежать, так как он решительно не знал, что с ним теперь делать. Между тем Иаков переехал в Рочестер и бежал отсюда во второй раз. Теперь ему никто не мешал, и 25 декабря, после бурного плаванья, он благополучно достиг Франции. Людовик XIV принял изгнанника очень радушно, отвел ему великолепные помещения в Сент-Жерменском дворце и назначил большую сумму на его содержание, так что Иаков мог окружить себя великолепным придворным штатом.
В 1689 г., когда началось мощное восстание католиков в Ирландии, Людовик дал Иакову деньги, оружие, корабли и наемные отряды для ведения войны. Ирландский парламент признал Иакова королем, но 30 июля 1690 г. ирландцы были разбиты в решительном сражении на речке Бойне. Иаков бежал во Францию. В 1691 г. году он повторил свою попытку, но опять безуспешно - французская флотилия, сопровождавшая Иакова, была разбита при мысе Ла Гог. Последующие годы, вплоть до самой смерти, Иаков прожил в изгнании во Франции.
Использованы материалы книги: Все монархи мира. Западная Европа. Константин Рыжов. Москва, 1999 г.
Как второй сын короля Англии, Яков носил титул герцога Йоркского. Годы его детства и юности пришлись на эпоху Английской революции . Во время Первой гражданской войны принц находился рядом с отцом. После поражения роялистов (1646) Яков оказался под надзором парламента, но позднее удалось организовать его побег в Голландию. Герцог Йоркский, его сестры и королева Генриетта-Мария нашли приют во Франции. Повзрослев, Яков поступил на военную службу к королю Франции. Он проявил себя отважным воином, под началом маршала Тюренна участвовал в подавлении Фронды , а позднее - в войне с Испанией. В 1655 году правительство Мазарини заключило соглашение с Кромвелем и члены английской королевской семьи были вынуждены покинуть Францию. Герцог Йоркский поступил на испанскую службу: он командовал полком английских и ирландских эмигрантов, расквартированном во Фландрии.
В 1660 году в Англии была восстановлена монархия и королем стал Карл II Стюарт. Герцог Йоркский вернулся на родину и возглавил английское адмиралтейство. Под его руководством были предприняты меры по реорганизации морского ведомства. Обновленный британский флот неплохо проявил себя в ходе англо-голландских войн . Сам герцог участвовал в морских сражениях в ходе войн с голландцами. Командуя флотом, он в 1665 году он разбил адмирала Ондама, в 1672 году сражался со адмиралом Михиелем де Рейтером . Личное участие в военных действиях снискало Якову популярность в Англии.
В то же время верность герцога Йоркского католической религии отталкивала от него англичан, в большинстве своем протестантов. Его преданность католицизму объясняется и воспитанием, и обстоятельствами жизни. Яков был убежден, что ужасы революции покарали Англию за измену католицизму, был благодарен католической церкви и католическим державам за приют, который они оказали изгнанным Стюартам. Еще находясь в изгнании, Яков тайно обручился с католичкой Анной Хайд (1638-1671), дочерью графа Кларендона - ближайшего советника, а впоследствии и министра Карла II. Анна была одной из придворных дам Марии Стюарт, жены правителя Голландии Вильгельма II Оранского. Вернувшись в Англию, герцог Йоркский женился на ней, хотя король Карл II возражал против этого брака. У Якова Стюарта и Анны Хайд родилось две дочери – Мария (1662-1694), впоследствии ставшая женой Вильгельма III Оранского, и Анна (1665-1713), вышедшая замуж за датского принца Георга. В 1668 году герцог Йоркский официально перешел в католичество, но по настоянию короля обе его племянницы - Анна и Мария - воспитывались в англиканской вере. В 1671 году Анны Хайд умерла, но Яков вновь женился на католичке - дочери моденского герцога Марии (1658-1718).
Существенным ударом по репутации герцога Йоркского стало раскрытие заговора 1679 года, в ходе следствия по которому виги обвинили его в подготовке убийства Карла II. Король был вынужден приказать брату покинуть Англию, в которой началась кампания за лишение Якова права унаследовать престол. Несколько месяцев герцог Йоркский был вынужден провести в Брюсселе; затем Карл II вернул младшего брата из изгнания, но, не решившись позволить ему жить в Лондон, назначил Якова своим наместником в Шотландии. В 1681 году страсти немного улеглись, опальный герцог вернулся в Лондон и фактически возглавлял правительство в последние годы правления Карла II. Именно с влиянием герцога Йоркского связывают роспуск парламента 1681 года, отказавшегося признать Якова наследником престола. Ко времени смерти старшего брата все рычаги власти находились в руках герцога Йоркского и он беспрепятственно взошел на престол под именем Якова II Стюарта.
В целом английское общество негативно отнеслось к новому королю - известному поборнику абсолютной монархии и преданному паписту. Однако вступление Якова II на престол не встретило противодействия. Вновь созванный парламент, в большинстве своем состоял из тори, которые были готовы оказать королю поддержку в борьбе с оппозиционно настроенными вигами. Пользуясь поддержкой парламента, Яков II провел решение о создании регулярной армии, рядом указов ограничил свободу печати, что должно было сдержать влияние вигов.
Спустя всего несколько месяцев после восшествия на престол в Британии начались вооруженные выступления против власти Якова II. Первыми против нового короля в мае 1685 года поднялись шотландцы во главе с графом Арчибальдом Аргайлем (1629-1685). Повстанцы надеялись поднять против короля-католика и английских властей всю Южную (долинную) и Северную (горную) Шотландию. Однако всеобщего выступления не произошло, силы восставших оказались слишком слабыми и быстро были разгромлены. Заговорщики, в том числе и Аргайль, были схвачены и казнены.
В июне 1685 года в юго-западных английских графствах Девоншире, Сомерсетшире и Дорсетшире вспыхнуло восстание под руководством герцога Монмаута - внебрачного сына Карла II. Еще при жизни отца виги прочили Монмаута на престол. На его сторону, кроме вигов, в большом количестве перешли местные крестьяне и ремесленники. Как вождь восстания Монмаут проявил нерешительность, упустил время похода на Лондон и дал возможность Якову II собрать превосходящие военные силы. 6 июля 1685 года в сражении близ города Бриджуотера в Сомерсетшире повстанцы потерпели сокрушительное поражение. Монмаут попал в плен и вскоре был казнен.
Успешное подавление мятежей прибавило королю уверенности в своих силах. Яков II открыто начал проводить абсолютистскую политику. Волна террора настигла бывших повстанцев, более ста человек было казнено, восемьсот - отправлено в Вест-Индию на плантации. Опорой власти короля стала постоянная тридцатитысячная армия, численность которой вскоре была увеличена до 40 тысяч человек. Служили в ней не только англичане, но и иностранные наемники. В ноябре 1685 года был распущен парламент.
Во внешней политике Яков II старался проводить самостоятельную политику и, в отличие от своего старшего брата, не оглядывался на могущественную Францию. Будучи тестем голландского штатгальтера Вильгельма III Оранского и рассматривая его как будущего наследника, он опасался французских завоевательных планов в Нидерландах. Отмена Нантского эдикта была использована Яковом II в прагматических целях. Невзирая на недовольство Людовика XIV Бурбона, предоставил убежище в Англии многим богатым французским гугенотам, покинувшим Францию после 1685 года.
Будучи ревностным католиком, король стремился уравнять в правах своих подданных - протестантов и католиков. Он добился от судей признания за собой права приостанавливать действие законов, запрещавших католикам занимать официальные должности. В результате католики начали занимать армейские и судейские должности. Король не жалел сил и средств на католическую проповедь в стране: в Англию возвращались католические священники, в Лондоне появились иезуитские школы. Яков II не стремился к немедленному и полному обращению страны в католичество, его отношения с папой Иннокентием XI были прохладными, но распространение католицизма воспринималось его подданными с подозрением.
«Декларация веротерпимости» от 2 апреля 1687 года отменила репрессивные законы, которые ранее были изданы в Англии против всех диссентеров , в том числе и католиков. В английском обществе акт был воспринят как очередной шаг к восстановлению господства римско-католической церкви, к превращению католицизма в государственную религию. Декларация, повторенная в 1688 году, вызвала волну протеста по стороны дворян-тори, по большей части принадлежавших к англиканской церкви. Епископы англиканской церкви обратились к королю с петицией, где было выражено их несогласие с религиозной политикой монарха. В ответ Яков II приказал арестовать семерых епископов и обвинил их в распространении антикоролевских памфлетов. Это дело сплотило против короля и тори и оппозиционеров-вигов. Протест охватил не только Лондон, но и графства.
Восстановлению католицизма противились широкие слои английского общества, прежде всего священники англиканской церкви и пуританская буржуазия, в течение десятков лет боровшиеся с римской курией. Даже консервативные лендлорды опасались, что им придется вернуть секуляризованные земли католических монастырей. Католицизм для англичан был чужеземной религией - религией французов и испанцев, с которыми Англия враждовала в течение столетий. Таким образом на антикатолической почве сложился союз против короля, который объединил представителей самых различных политических и религиозных течений. Все желали как можно быстрее избавиться от короля-паписта.
10 июня 1688 года королева Мария Моденская родила Якову II наследника - принца Джеймса (Якова). Это событие серьезным образом изменило политический расклад сил. Если раньше наследницей престола считалась старшая дочь Якова II - протестантка Мария и ее муж протестант Вильгельм Оранский, то с появлением наследника, воспитанием которого занялись бы католики, перспектива возвращения Англии к католицизму стала казаться вполне реальной. Летом 1688 года против короля ополчилось почти все дворянство, за исключением небольшой прослойки католиков. Яков II пытался достичь компромисса с оппозицией, объявив о свободных выборах в парламент, и примириться с англиканскими епископами, но его усилия оказались запоздалыми.
З0 июня 1688 года предводители партий вигов и тори обратились к зятю Якова II принцу Вильгельму III Оранскому, штатгальтеру Голландской республики и приглашением прибыть в Англию с войском и вместе с женой Марией - дочерью Якова II занять королевский престол, гарантировав подданным сохранение религии и прав парламента. Этот план государственного переворота предполагал смену монарха с максимальным соблюдением легитимных форм, путем «семейной перестановки» царствующих лиц. Набрав двенадцатитысячное наемное войско, в начале ноября 1688 года принц Вильгельм высадился в Торбее - одной из гаваней на юго-западе Англии. 8 ноября он вступил в город Экзетер и оттуда направился на Лондон.
Оофицеры и солдаты королевской армии переходили на сторону Вильгельма, так же поступали и придворные. Принцесса Анна поддержала претензии сестры Марии и ее супруга. На севере, в Чешире и Ноттингемшире, начались восстания против власти Якова II. Все крупные города Англии оказали поддержку вторжению. В декабре 1688 года Яков II был вынужден бежать во Францию, куда заблаговременно были отправлены его жена и сын. Людовик XIV предоставил изгнаннику Сен-Жерменский дворец и выделил щедрое содержание. Новыми королями Англии и Шотландии стали Мария III Стюарт и Вильгельм III Оранский.
Свергнутый с престола Яков не оставлял надежд вернуть власть. Франция, которая вела с Англией войну за Пфальцское наследство, оказала свергнутому королю поддержку. В 1689 году Яков II отплыл в Ирландию и поднял католическое население страны против Вильгельма III, но в 1690 году его войска потерпели поражение. В 1691 году попытка Франции поддержать Якова II высадкой десанта закончилась разгромом французского флота. Впоследствии бывший английский король пытался организовать общеевропейский союз против Вильгельма III, но Людовик XIV, заключивший в 1697 году Рисвикский мир с Англией, отказался от поддержки претензий Якова II.
В последние годы жизни Яков II полностью обратился к религии, большую часть времени проводил в парижских монастырях. Его отличал суровый и властный характер. Во время военных кампаний он проявлял личное мужество. В отличие от своего старшего брата Карла II, готового идти на компромиссы ради сохранения власти, Яков II при любых обстоятельствах оставался верен своим принципам, убеждениям, слову и друзьям. После смерти он был похоронен в приходской церкви Сен-Жермена. Во время Великой французской революции захоронение Якова II было уничтожено.